Ночь прошла спокойно. Температура наконец-то попустила, и мелкий мирно продрых до утра. Я оставила Наталье лекарства, велев не расслабляться, а лечиться, и упорхнула в штаб. На душе всё равно было муторно. Мелкими добрыми поступками совесть не облегчить. Можно сколько угодно отсиживаться в стороне, прикрываясь невмешательством, но как ни крути на войне ты всегда будешь на чьей-то стороне. А по факту я сейчас на стороне немцев. Ну ладно, пусть пока сижу, закопавшись в бумагах, как канцелярская мышь, но ведь рано или поздно меня потащат на настоящий допрос. И что мне тогда делать? В принципе, мы уже практически подошли к Москве. Насколько я знаю, эпичный проёб немцев уже не за горами. Значит надо пользоваться моментом и, когда при отступлении начнется кипиш, бежать сломя голову. Карты я теперь изучала беспрепятственно, так что разберусь куда, но сначала я придумаю диверсию в стиле «Получи фашист гранату от советского бойца». Убить, конечно, никого не убью, но попытаюсь подпортить Вилли его планы.
— Эрин, ты идёшь? — Фридхельм прошёл к моему столу, не обращая внимания на недовольные взгляды брательника. — Сегодня довольно тепло, и можно немного прогуляться перед обедом.
Я поднялась, насмешливо глядя поверх его плеча в глаза Вильгельму. А что ты нам сделаешь? Все имеют право на законный перерыв.
— Конечно, идём.
***
— Что-то Эрин опаздывает.
Не опаздывает, а подслушивает. Ну да, некрасиво. Зато как там говорится? «Подслушивая, можно узнать много интересного»?
— И Винтера опять нет, — хмыкнул Бартель. — Значит эти голубки опять где-то воркуют.
Если бы. Эта сволочь Вилли уехал куда-то в город и потащил с собой брата. Впрочем, чему удивляться. Он продолжает проявлять чудеса изобретательности, стараясь, чтобы мы с Фридхельмом пересекались как можно меньше.
— Да с самого начала было ясно, что у них там шуры-муры, — ну блин, взрослые мужики, заняться больше нечем, что ли?
— Одного не пойму. Как Винтер умудрился досмотреться, что она девушка.
— Ну, видимо, мы не рассматривали её так внимательно как он.
— А может, он всё-таки педик? — хохотнул Шнайдер.
Так всё, пожалуй, пора заткнуть кое-кому рот.
— Ну вы и сплетницы, — я окинула притихших парней ледяным взглядом. — Все кости мне перемыли?
— Прости, мы ничего такого не говорили, — забормотал Кох, покраснев под моим взглядом.
— Мы просто завидуем Винтеру, — Каспер приобнял меня.
Я сбросила его руку, ехидно посоветовав:
— Ну так присмотритесь к новеньким мальчишкам. Может, кто-то из них тоже окажется девочкой.
— Мы будем есть или как? — подал голос Хайе.
Вот же непрошибаемый слон. Его похоже ничего, кроме пожрать и поспать, особо не интересует. Он наверное единственный, кто никак не прореагировал на моё перевоплощение. Наш обед прервало тихое шкрябанье в дверь. Я сидела ближе всех и пошла открывать, прикидывая, кто там такой осторожный.
—
Пацан шмыгнул носом и протянул мне тарелку, укрытую чистым полотенцем.
—
—
Я поставила блинчики на стол и не без злорадства наблюдала, как парни посматривали на тарелку. Не заслужили они вкусняшек, но хомячить блины в одиночку… До такого я тоже не докатилась.
— Налетайте.
К ним бы ещё сметанки или варенья какого-нибудь, но сойдёт и так. Сразу вспомнились бабушкины блины, как мы с сестрой таскали их горячими чуть ли не со сковородки.
— Вкусно, — оценил Кох, цапнув очередной блинчик. — Но мало.
Конечно мало, вон вас сколько.
— Эрин, я вот что подумал, — вкрадчиво начал Каспер, подсаживаясь ближе. — У тебя же бабушка была русская, так?
— Ну да, — осторожно ответила я, пока что не понимая, к чему он клонит.
— А ты умеешь печь такие блины?
— Да что там уметь, — отмахнулась я. — Наболтал тесто и жарь.
— Может, как-нибудь побалуешь нас, а? — Каспер сейчас здорово походил на пресловутого котика из Шрека, но я не купилась.
— Ага, щас. Ты хоть знаешь, сколько придётся стоять у печки, пока нажаришь на такую толпу?
— Я бы мог тебе помочь, — вызвался Кох.
