— Вот и заберёшь их, а обер-лейтенанту скажешь, что я вернусь немного позже.
— Да как ты вернёшься? Пешком?
Если надо — пешком. Или попрошу какую-нибудь машину подбросить меня.
— Ладно, как знаешь, — Каспер обнял меня. — Держись, я уверен, они её вытащат.
Я тупо кивнул, стараясь не думать о том, что Рени сейчас умирает на операционном столе. Невозможно представить, что я больше не увижу её улыбку, ведь ещё утром я целовал её, уверенный, что вернусь.
Время тянулось медленными, тревожными минутами, я не знал сколько уже прошло. Час? Больше? Перед глазами проносились картины нашей непрожитой жизни. Я мечтал увидеть её в платье невесты, что когда-нибудь мы будем выбирать мебель в свою квартиру. Мечтал увидеть её с нашим ребёнком. Она была бы отличной матерью, я ведь видел, как она возится с Лизой. Всё это может исчезнуть в один миг. Образы в моей голове были болезненно-яркими. Я сжал виски, беспомощно застонав.
— Что случилось, приятель? — я непонимающе поднял глаза — какой-то солдат участливо смотрел на меня. — Товарищ погиб?
Я медленно покачал головой.
— Наверное, твой первый бой, ничего, привыкнешь, — он протянул мне пачку сигарет.
Я взял одну, потянувшись к огоньку его зажигалки. Мои пальцы были покрыты запёкшейся кровью. Кровью Рени. Тяжёлый металлический запах, казалось, пропитал каждую пору кожи.
— Давай, успокаивайся и пойди, умойся, вот увидишь, сразу почувствуешь себя лучше.
Успокоиться я вряд ли смогу, но он прав — кровь надо смыть. В коридоре, несмотря на поздний час, было оживлённо.
— Чарли, подожди!
Она обернулась, и сердце тоскливо сжалось в нехорошем предчувствии. Её халат был весь заляпан кровью.
— Фридхельм, мне некогда, — торопливо ответила она. — Доктор Йен вытащил пулю, но ей пришлось удалить селезёнку. Я сейчас ищу, кто сможет стать донором, нужно срочно перелить ей кровь.
— Я могу.
— Какая у тебя группа? У неё первая, а другая не подойдёт.
— Посмотри сама, — я вытащил из-под рубашки жетон, протянув ей.
Чарли бросила быстрый взгляд и кивнула:
— Пойдём со мной.
— А можно мне где-то умыться? — всё-таки спросил я. — Не хочу, чтобы Рени увидела меня по уши в крови.
— Душевая в конце коридора.
Вода, бегущая в раковину, постепенно становилась светло-розовой, серая рассветная мгла лилась в окно. Я с трудом вспомнил, что прошли всего лишь сутки — казалось, прошлое утро было тысячу лет назад.
— Процедура неприятная, так что придётся тебе потерпеть, — Чарли быстро шла к нужной палате, продолжая инструктировать меня. — И ещё, Фридхельм, постарайся взять себя в руки.
— Ты о чём? — что она недоговаривает?
— Эрин ещё не очнулась после операции и… — Чарли помялась и остановилась, взяв меня за руку и серьёзно глянув в глаза. — Может случиться всё что угодно. Она потеряла слишком много крови.
Я замер в дверях палаты. Рени лежала неестественно бледная, словно сливаясь с простынёй.
— Проходи, — Чарли подтолкнула меня к соседней кровати.
Пожилая медсестра с грохотом вкатила штатив для капельниц. Чарли обернулась:
— Вы принесли всё необходимое?
— Разумеется, — по-моему, это та самая медсестра, что сурово отчитывала нас тогда с Эрин. — Ну и чего вы ждёте, молодой человек? Или хотите, чтобы я помогла вам раздеться?
Я вопросительно посмотрел на Чарли, она улыбнулась:
— Сними китель и рубашку, этого будет достаточно.
— И сапоги тоже, — добавила грозная фрау. — Нечего разводить тут антисанитарию.
Она энергично стала протирать спиртом мою руку чуть ли не до самого плеча, затем без всяких сантиментов вогнала в вену иглу.
— Я сама всё сделаю, сестра Бригитта, — Чарли видимо делала тоже самое, склонившись над Эрин.
— Шарлотта, вас ждут на следующей операции, — она прервала возражения Чарли. — Я останусь здесь и присмотрю за этой бедной девочкой. Идите, вы же знаете, доктор Йен предпочитает, чтобы ему ассистировали вы.
Чарли погладила меня по плечу:
— Я приду, как только освобожусь.
Я наблюдал, как постепенно стеклянная колба наполняется моей кровью. Пусть возьмут хоть всю, только бы Рени жила.
«Пожалуйста, не оставляй меня», — если бы с кровью можно было влить жизнь.
Никогда ещё я не боялся так потерять её, как в этой больничной палате, пропитанной запахами крови и лекарств. Мы жили так, словно у нас полно времени, чтобы тратить его на ссоры и сомнения, а его не было. Когда смерть всё время рядом, нужно использовать каждую минуту, чтобы успеть прожить всё, что хотел бы успеть. Собственно мы и не ссорились, лишь недавно…
