Моя чужая новая жизнь полностью

Я пролистал книжки, чтобы точно убедиться, что Фридхельм был здесь. Минс, Ленц, Варнер, Мюнке… Винтер. Они здесь точно были, но где же сейчас? Сердце тяжело оборвалось. Неужели всех расстреляли? Кругом всё замело снегом. Перерыть здесь всё по такому холоду нереально. Есть правда вариант, что пленных отправили в лагерь. Или Эрин всё-таки удалось вывести его отсюда и они сбежали?

Я подошёл к гауптману Манну, попросив его установить связь с нашим штабом.

— Противник разгромлен, — отчитался я. — Пленных освободить не удалось. У вас есть новости?

— Мне жаль Вильгельм, но ни Эрин, ни ваш брат не вернулись, — прошелестел Файгль. — Возвращайтесь. У нас есть новый план действий.

Я рассеянно отдал трубку Манну и отошел. Возвращаться — это значит даже не попытаться разыскать его? Конечно, если их увезли далеко, уже ничего не сделаешь, а если они здесь, и заблудились в лесу? Карту Эрин скорее всего пришлось выбросить, и я сомневаюсь, что девчонка хорошо запомнила дорогу. Кроме того, если они в спешке убегали от русских, они могли сбиться с дороги.

— Дайте прикурить, — ко мне подошёл Манн и, заметив, что я всё ещё сжимаю военную карточку Фридхельма, понимающе кивнул. — Товарищ?

— Брат, — я тоже полез за сигаретами. — Три дня назад попал в плен, а теперь я даже не знаю, где он.

— Может и удалось сбежать в такой неразберихе, — задумчиво ответил он. — Знаете, среди всего этого хаоса, когда порой кажется, что Бог оставил нас, всё-таки случаются чудеса.

Да уж, я сейчас как никогда нуждаюсь в чуде, но, увы, слишком хорошо знаю, что если вовремя не прийти на помощь, может случиться непоправимое. Сидеть сложа руки и ждать могут женщины, и то не все. А я привык действовать. Файгль приказал возвращаться, но что мешает мне отправить парней и немного задержаться? Эрин бы уже, конечно, съязвила по этому поводу, и вынужден признаться, что хотя ратую за безупречное соблюдение Устава, рано или поздно возникнет ситуация, когда без нарушения не обойтись. Иначе будешь чувствовать себя мерзавцем и предателем.

— Парни, возвращайтесь.

Никто из них не задал ни одного вопроса, но он читался в их глазах: «А как же Фридхельм и Эрин?» Я останусь и попробую поискать их в лесу, а что отвечать Файглю, придумаю потом. В конце концов, я не дезертировал с поля боя, пусть входит в моё положение.

— Мы с вами, герр обер-лейтенант, — меня догнал Кох.

— Разрешите остаться, — поддержал его Каспер. — Вместе мы быстрее найдём их.

— Парни, спасибо, но это излишне, — как командир я не могу отдавать им сейчас такого приказа. — Тем более я не уверен, что они действительно сбежали.

— Вы сомневаетесь, что Рени увела его? — хмыкнул Кребс.

— Вот только, скорее всего, они как всегда встряли в какое-нибудь дерьмо, — поморщился Шнайдер. Помню, на учениях наш фельдфебель часто говорил, что самая крепкая и в то же время недолговечная дружба случается на фронте. Я сам учил их, что мы — одна семья и в любой момент должны прикрыть спину товарища.

Я прищурился. Впереди огромная масса деревьев, причудливо облепленных снегом. Сколько возможно продержаться там, учитывая русский мороз? Я вспомнил, как Фридхельм маленький вечно терял перчатки, когда мы гуляли в парке. Даже смешно вспоминать, что тогда нам казалось, что мы промёрзли до костей. Беспринципность Эрин в том, что она пойдёт до конца, защищая то, что ей дорого. Так может и мне пора нарушить свои принципы?

— Думаю, нет смысла проверять дорогу. Если они там, то их подберут наши. Разделимся и проверим этот лес.

Я спрятал карту. Она бесполезна, ведь мы пойдём, можно сказать, наугад.

Если бы мне действительно пришлось писать пособие для попаданок, первым пунктом бы значилось: «Забудьте всё, что вы видели в фильмах». В военных блокбастерах побег у героев обычно проходит на «ура». Ладно, может, не совсем на «ура», но главное, что успешно. Нас же ожидало фиаско. Эпичное и бесповоротное. Собственно, всё закончилось, не успев начаться. Ланц попытался нас прикрыть и словил пулю. Минсу удалось выбраться из окопа, но тотчас же вслед раздались выстрелы. Ну а мы… Нам пришлось позорно сдаться. Фридхельм не стал в них палить, понимая, что нас тут же изрешетят в ответ.

— Что ж ты творишь, сучка? — меня грубо пнули, подталкивая вперёд.

Я в панике оглянулась. Что они сделают с Фридхельмом? По идее за попытку побега нас сейчас должны расстрелять.

— За друзей своих переживаешь? — недобро усмехнулся солдат, снова подталкивая меня вперёд. — Правильно, переживай.

— Так что, кончать их? — спросил кто-то.

— Обожди, — я облегчённо выдохнула. — Сначала надо узнать, кто она и почему так рвётся спасать этих гадов. Может, среди них какой-нибудь важный.