– Нужно постоянно следить за его зрачками, чтобы в случае чего подключить его к аппарату искусственного дыхания и ввести лекарство. Наша цель стабилизировать состояние пациента и как можно скорее его отсканировать.
– С кем-нибудь из его близких попытались связаться? – спросил второй врач медсестру.
– Они здесь, – ответила медсестра.
– Хорошо, тогда сообщите им, что в ближайшие часы мы будем готовить его к операции.
– Нет, они были с ним во время аварии. Он единственный выжил из них, они сейчас у нас в морге лежат.
– Здравствуйте. Мне вас посоветовал один знакомый, он сказал, что вы сможете помочь. У меня сложилась серьезная проблема с моим товарищем после аварии. У него была серьезная травма головы, но врачи никаких повреждений мозга не установили, внутренних кровоизлияний не было. И по истечении небольшого промежутка времени я стал замечать, что Андрей – совсем не тот Андрей, что был раньше. У него порой меняется интонация, и он говорит странные вещи, словно в нем сидит другой человек, порою он не может вспомнить, что было вчера или сегодня утром. Он не помнит случай с аварией и живет так, словно ее и не было. Я не хочу просто, чтоб его запихнули в психушку или в тюрьму, поэтому и пришел к вам.
– Что для вас страшнее: потеря личности или потеря ног? – спросил Док.
– Я даже не знаю, доктор. Без ног я даже дойти никуда не смогу, – ответил Вадим.
– На мой взгляд, самое страшное для человека это потеря личности – это говорить, думать, запоминать информацию. Если бы у меня стоял выбор между потерей личности или ног, то в тот час же выбрал бы ноги. Приводите своего друга ко мне завтра вечером к пяти часам, я поговорю с ним, и посмотрим, чем можно будет ему помочь.
Находясь рядом с человеком – его не замечаем.
Потеряв – плачем.
– Принято. Подкрепление прибудет минут через десять, оставайтесь на месте. Николай убрал свою рацию в карман.
– Скоро прибудут.
– Я слышал, не глухой.
– Ты чего разбубнился?
– Тише, тсс.
– Не шипи на меня тут.
– Примолкни, – закрыл Николай своей рукой рот своему напарнику. – Сюда еще идут двое, один из них что-то на плече несет.
– Давай проследуем за ними? – спросил Виктор.
– Тебе же сказано, что подкрепление придет через десять минут.
Двое мужчин зашли в здание и стали подниматься по лестнице. Один из них стал немного отставать и шел помедленнее, видать, то, что он нес, было очень тяжелым.
– Иди сюда, смотри, что я нашел.
– Туфля. Ты думаешь, они несли… – не договорил Николай.
– А кого еще, не тещу же твою.
– Очень смешно. Может, эта туфля валяется здесь не один день, тут ведь помойка сплошная, и все заброшено.
– Нужно подняться на второй этаж и…
– Ты с ума сошел? Действуем строго по инструкции.
– Да пошел ты со своей инструкцией.
– Стой, – пытаясь его остановить, сказал Николай.
Виктор стал потихоньку подниматься по лестнице на второй этаж в надежде, что его никто не услышит, и он застанет преступников врасплох. С каждой пройденной ступенькой все четче и четче стали доноситься голоса, они были уже близко. Ступени под ногами хоть и скрипели, но вроде никто не обращал на это внимание, наверное, потому, что от легкого дуновения ветра весь дом шатало, и все трещало по швам. Он ошибался, и его попытку проникновения остановил удар, пришедший ему по затылку.
Очнулся он от непонятного бурчания и возгласов. Вокруг него стояли люди в красных плащах и что-то говорили хором на каком-то другом языке, который Виктор раньше не слышал. Двое таких людей держали его под руки, чтобы он никуда не убежал, да так крепко, что даже если бы Виктор и хотел убежать, то не смог бы сделать. Так же там стояла на коленях девушка в белой ночной рубашке и завязанным ртом. Значит, он не ошибся в своих предположениях насчет туфли. Он был в той же ситуации, что и девушка, только, благо, на нем не было ночной рубашки. «Что это за сектантское сборище?» – спросил себя он. В комнате, в которой они находились, горели свечки, десятки свечей, если не сотни.
Все резко замолчали. Из соседней комнаты вышел еще один человек, он отличался от остальных тем, что у него была надета маска, как у палача.
– Братья и сестры! – воскликнул он, встав возле девушки. – Пришел час и пришел день, когда нашему владыке необходимо отдать почесть за наше существование, ибо живем и дышим мы здесь только благодаря ему.
Этот палач достал длинный кинжал и приставил его к горлу девушки. Кинжал резко прошелся по нежной шее девушки, она даже не успела почувствовать ничего, как кровь ручьем вырвалась наружу, и ее ночная рубашка окрасилась в красный цвет. Все вокруг стали восторгаться этим и опять что-то говорить на непонятном языке. Теперь пришла, похоже, очередь Виктора, потому что палач подошел к нему с тем же кинжалом, с которого капала кровь.
– Стоять, всем ни с места и руки подняли вверх, – сказал Николай, появившись как раз вовремя.
Все люди находящиеся здесь медленно повернули голову в сторону Николая, а палач приостановил свою речь.
