— Сегодня мама должна приехать, я хотела бы убраться и ещё нужно написать курсовую.
Ольшанский поскрёб подбородок и кивнул.
— Ладно. Заеду за тобой завтра в шесть. Будь готова.
— Хорошо, — вымолвила улыбнувшись, а у самой чуть сердце из груди не выскочило.
На самом деле мне просто не хотелось оставаться с ним наедине после случая в примерочной. Еще бы немного, и не знаю, что могло случиться…
Следующий день и шесть вечера наступили слишком уж быстро. Я не успела морально подготовиться. Только курсовую написать. Насчёт неё я не обманула.
Волосы уложила лёгкими волнами, оставив струиться по спине. Платье обтягивало талию и расходилось, длиной достигая пола. А до середины бедра тянулся разрез. При ходьбе подол платья развевался, оголяя ноги в чулках…
Глаза почти не трогала, только тушью прошлась по ресницам. А вот губы подвела и выделила поярче. Сбрызнула запястья духами, взяла красный лакированный клатч, под цвет туфель, на тонкой цепочке, убрала в него телефон и вышла.
Ольшанский ждал на парковке, прислонившись к идеально чистой машине. Она разве что не сверкала, как и он сам в этом безупречном чёрном смокинге…
Когда Яр поднял взгляд и наши глаза встретились… ух… дыхание на мгновение перехватило.
— Отлично выглядишь, — прочистив горло, произнёс он и выронил из рук ключи.
— Ты тоже… — пробормотала, наблюдая, как он наклоняется, поднимает брелок и обходит меня, чтобы распахнуть дверцу.
— Прошу, — произнёс галантно и подал руку.
От лёгкого прикосновения моментально покрылась мурашками. Удивительная реакция моего тела…
Мероприятие проходило в конференц-зале бизнес-центра, оснащённого сценой, на которой ведущий готовился к началу. Помощники выставили лоты для благотворительного аукциона, а гости потихоньку подтягивались. Из панорамных окон открывался чудесный вид на город.
Ольшанский держал меня под локоток, а я старалась не дрожать от волнения. Слишком много людей, слишком давящая атмосфера.
Гостей рассаживали за круглыми двухместными столами, но наш был на три персоны. Официанты разносили напитки и закуски.
— Веди себя естественно, — шепнул на ухо Яр.
… путь неожиданно преградил фотограф и сделал снимок.
— Что это было? — прошептала, в ужасе озираясь.
— Полагаю, наше фото появится в журнале, — усмехнулся Ольшанский и подвёл меня к мэру.
— Владимир Олегович, — поздоровалась сдержанно.
— Прекрасно выглядишь, — одобрительно произнёс он, пожимая мне ладонь. — Присаживайтесь, скоро начнётся.
Мэр был в белом и выглядел респектабельно. Вокруг крутились журналисты, но телохранители никого близко не подпускали…
Я решила, что поговорю с ним после торжественной части, когда мэр выступит с небольшой речью и закончатся торги.
Наблюдать за ходом аукциона было интересно. На экране мелькали фотоотчёты предыдущих благотворительных вечеров. Счастливые дети онкологического отделения, в масках и с заветным чеком на оплату лечения и иммунотерапии в руках рядом с организаторами. Такие фотографии заставляют верить, что в мире есть добро.
Ольшанские тоже принимали участие в аукционе. Мэру посчастливилось купить поделку из глины, сделанную руками больной шестилетней девочки. Сумма по итогу торгов, отданная за неё, привела меня в тихий ужас, но ведь дело не в поделке, а в том, что ещё одна жизнь будет спасена. Все эти люди собрались ради одной цели. Помочь детям.
Да, возможно, некоторые, чтобы засветиться в СМИ, завести выгодные знакомства, но какая разница, если деньги всё равно идут на оплату лечения.
В перерывах гости вели переговоры, к мэру много раз подходили представить свой проект, чтобы тот инвестировал именно его. Другие просто делились политическими новостями, Ольшанский водил меня по залу, показывая картины юных дарований.
— Я бы потанцевал с тобой… — прошептал глухо, прижимаясь к моему боку. — Жаль не место. А ещё… спрятал бы ото всех этих похотливых взглядов…
Сглотнула и осторожно отстранилась.
— Ярослав, — Ольшанского окликнул какой-то мужчина в синем костюме.
— О, Юрий Борисович, — приветственно улыбнулся Ольшанский. — давно вас не видел.
— Мне нужно в уборную, — прошептала мажору на ухо и многозначительно вздёрнула бровь.
— Не задерживайся, — отозвался он также шёпотом и направился к своему знакомому.
А я к мэру…
Разговор получился скомканным, но я сказала всё, что хотела. Меня очень внимательно выслушали и даже согласились выполнить мою небольшую просьбу. Мне было стыдно перед мэром за обман, я просто рассказала ему правду, не желая больше этих фальшивых отношений. А уж как всё повернётся дальше, зависит от Ольшанского.
— О чём говорили? — раздался беззаботный голос Яра позади, а у меня внутри всё похолодело.
— Рита мне всё рассказала, — поднимаясь из-за стола произнёс мэр.
Судорожно выдохнула, сжимая руку в кулак.
— О чём рассказала? — нахмурился Ольшанский.
— О нашей сделке, — вымолвила пересохшими от волнения губами. — Нет нужды больше изображать пару. Владимир Олегович…
