- Даринка? – отмерла, наконец-то, Снежана, прохрипев вопрос севшим голосом.
- Чёрт! Забыл! С ней всё хорошо. Я её в кухне оставил. Можете пойти к ней, а я пока с этим разберусь.
- Спасибо, - ещё тише прохрипела она, делая первый робкий шаг к выходу. Остановилась. – В нижнем ящике есть бельевая верёвка, - вспомнив об его вопросе, ответила она запоздало. Уходила всё время оглядываясь. Она помнила этого черноволосого мужчину. И не доверяла ему в полной мере. Однако дочка сейчас была важнее всего.
Тимур нашёл искомую вещь быстро. Связал лысому руки и ноги, и только потом перевернул его на бок. Заглянул в лицо. Узнал. Злость вскипела в его крови, да так, что Борьку ещё раз хотелось приложить головой об пол.
Выпрямившись во весь рост, Тимур достал телефон из кармана джинсов и набрал нужный номер. Ему ответили только после четвёртого гудка.
- Да? – Голос ответчика был полон раздражения.
- Романыч, приезжай к Лазаренковым. У нас ЧП, - стараясь контролировать свою злость, чтобы не нагрубить начальнику, глухо промолвил Тимур в ответ.
На том конце Левитин витиевато заматерился и в следующий момент прервали связь. Тимур посмотрел на потухший экран и протяжно выдохнул и двинулся в сторону выхода. Надо бы проверить, как там девочки, и попросить Снежану не вызывать полицию, если она этого ещё не сделала. Как Левитин будет разруливать эту ситуацию, он и представления не имел. И в данный момент его это мало волновало. Главное, чтобы кудрявая малышка не получила психологическую травму. Иначе есть вероятность, что он сам врежет начальнику. Чисто в воспитательных целях. Хотя, это надо было сделать ещё неделю назад. Вырубить и отвезти домой. Пусть на следующий день он получил бы нагоняй. Зато, быть может, избежал бы вот таких последствий.
Нестор сидел напротив своей спутницы, медленным взором блуждал по чертам её лица. Потом уделил внимание её рукам и умению владеть столовыми приборами. Пристально смотрел на её губы, не накрашенные помадой, когда она делала маленький глоток белого вина. Всё увиденное и отмеченное вниманием – нравилось ему.
Он не видел её неделю. Семь дней длились для него неимоверно долго, но скучать у Левитина не было времени. Разве что когда ложился поздней ночью спать, то у него в голове промелькала шальная мысль встать и поехать к пташке. Нагло напроситься на поздний чай, чтобы просто поболтать с нею. Опять прочувствовать на себе её колючий характер - глядишь, взбодрился бы. Но каждый раз эта мысль не успевала до конца сформироваться - он засыпал мертвецким сном, чтобы продать глаза уже через несколько часов.
Дела, больница, успокоение нервной Лилии, опять дела и больница. Всё так закрутилось. Проблемы ударили по всем фронтам, выбили из привычной колеи. Он сам нервничал, не зная, чего ожидать от насмешницы Судьбы, но старался глушить в себе это поганое чувство. Старался вбить в себя веру, что всё будет хорошо. Помогало.
Его мать, что попала в больницу с инфарктом, потихоньку стала приходить в себя. Нестор с Лилией проводили с ней столько времени, сколько им было позволено. Под конец недели их любимая ворчливая бабушка даже смогла найти в себе силы, чтобы пожурить их, что из-за неё они забросили все свои дела. Лилия только слезы по своим щекам размазывала, цепляясь за её руку. Она очень боялась потерять бабушку, которую обожала, и которая заменила ей мать.
Нестор стал тогда отмахиваться, говоря, что она важнее всего на свете. И он действительно так считал, но и работу не забросил, как переживала его родительница. Он каждое утро наведывался на базу, проверял всё, общался с Петровичем и бухгалтером. Парой фраз перекидывался с Тимуром и другими работниками, и только после этого позволял себе на весь день пропадать в больнице и дома. Дома, потому что надо было следить за дезориентированной Лилией. Он не мог оставить её одну - боялся. Но вот спустя неделю, когда угроза миновала, он позволил себе вспомнить о своей личной жизни. Вернее сказать, о том, что собирался наладить свою личную жизнь. Правда, та, с кем он собирался это сделать, пока усиленно отбивалась от него.
Нестор за эту неделю мог не единожды позвонить или написать ей. Но писать что-то стандартное, как вопрос "Как дела?" ему не хотелось. Он сам не любил такие вопросы и другим не задавал их. Пошлости рано было писать - не дай бог ещё больше отдалить её этим от себя. А романтик сдох в нём так и не родившись. В общем, Нестор решил дать ей время отдохнуть от него и успокоиться.
День выдался сегодня тяжёлый. Мать стала капризничать, что ей надоело в больнице, и она хочет домой. Потом выяснилось, что платье на выпускной Лилии они так ещё и не купили. Он всегда знал и помнил, что женский шопинг - это настоящаяпытка, но в этот раз всё было намного хуже, чем обычно.