– Осторожно забери ребёнка и отнеси в дальнюю комнату. Головой отвечаешь за девчушку. И чтобы ни звука! Если она проснётся раньше семи утра – вы покойники, – авторитетно заявил Лев, высокомерно смотря на своего подельника. А может всё же подопечного?..
Браток кивнул. Нахмурился. Даже изобразил задумчивое выражение лица. Опять наградил Диану похотливым взором.
– А мы? – с обидой в голосе всё же осмелился спросить он.
Лев надменно приподнял левую бровь. Наклонил голову к плечу и с неподдельным интересом окатил братка ледяным взглядом.
– Здесь решаю я, – со сталью в голосе припечатал он наглеца, посмевшего подать голос.
Браток понуро опустил голову и покорно кивнул. Однако напоследок всё же глянул на Диану с сожалением. Похоже, ему тоже хотелось воспользоваться её телом для удовлетворения своей похоти.
Диана внутренне выдохнула и покривилась. Чувствовать лапы этого урода на своём теле она категорически не хотела. Она вообще не желала, чтобы ею пользовались как бесплатной путаной. Жаль только, что этой троице было наплевать на её мнение и желания.
Она бы с удовольствием вцепилась обеими руками в Даринку и сжала так сильно, чтобы та проснулась. Но понимала, что таким своим поступком может сделать только хуже. Лучше сейчас не злить этого Льва, чем потом бояться не только за собственную шкуру, но и за жизнь племянницы. Если эти изверги с Даринкой что-то страшное сотворят, она себе никогда этого не простит.
Именно поэтому Диана не препятствовала, когда браток на удивление бережно и ласково забрал у неё малышку. Лишь проводила его спину беспомощным взглядом.
Сглотнула, когда в проёме опять стало темно. Вернула своё внимание сумасшедшему Льву. Он вольготно стоял с предвкушающей улыбкой на лице. Заметив, что она смотрит на неё, он подмигнул, снял пиджак и небрежно бросил его на кресло. А потом стал медленно расстёгивать запонки на манжетах, не отводя от неё, Дианы, своих безумных глаз. И это ещё больше напугало Диану.
Боже, она не готова стать жертвой безумца!
Конечно, к такому и невозможно быть готовой, но... Ей хотелось выть от страха и отчаяния, а не поступить, как советует народная мудрость: «Расслабься и получай удовольствие». О каком удовольствии может быть речь, если она этого мужчину не знает и знать не желает?..
Следом за запонками он избавился от галстука. А после расстегнул три верхних пуговицы на дорогущей рубашке.
Диана опять сглотнула. Она бы приняла сидячее положение, но боялась пошевелиться. Не нужно провоцировать хищника. Вдруг он передумает? Вдруг всё же поймёт, что ошибся? Поймёт, что Диана совершенно не в его вкусе.
Он же с грацией настоящего льва на охоте подошёл к кровати и уперся коленом в матрац.
Диана затаила дыхание, следя за ним широко раскрытыми от ужаса глазами. А в голове у неё бился только один вопрос: как ей абстрагироваться от реальности, внушить себе, что это всего лишь дурной сон? Нет, расслабиться она не могла. Наоборот ей всё сильней и сильней хотелось заорать во всю глотку. Потребовать, чтобы он не прикасался к ней. Чтобы вообще не приближался. Убирался к чёрту. Откуда, вероятно, и пришёл сюда.
Когда он навис над ней, Диана больше не смогла смело смотреть своей смерти (по крайней мере, моральной) в глаза. Зажмурилась. В одну линию сжала губы. Рассудив, что пусть он творит, что хочет с её телом раз это цена невредимости Даринки. Но без поцелуев. Отвернула голову. Что если силы сжала кулаки.
Прикосновение к её щеке оказалось таким нежным и мимолётным, словно бабочка случайно задела её своим крылом. Ласка повторилась. Его горячее дыхание коснулось её виска.
Диана затаилась, прислушиваясь и недоумевая.
Хищник же не спешил набрасываться на неё со своей животной необузданной похотью. Нет. Он положил ладонь ей на щеку и провёл подушечкой большого пальца вниз к уголку её рта. Задел его слегка и скользнул дальше вниз. Однако через мгновение вновь вернулся к её губам. Замер. Его собственные губы запечатлели невесомый горячий поцелуй на её виске.
Диана вздрогнула. Дернула головой и широко распахнула глаза. И тут же встретилась с ним взглядом. Он улыбался. Как-то неожиданно нежно. С какой-то непонятной толикой грусти.
Сократил расстояние между их лицами, намереваясь поцеловать её. Но фортуна оказалась на стороне Дианы: тишину дома разрезал истеричный детский крик.
Диана дёрнулась в желании немедленно побежать к малышке.
Хищник же недовольно скривился.
– Пустите меня, – с отчаянием вымолвила Диана. Её сердце разрывалось от волнения за племянницу.
Лев скрипнул зубами. Тихо зарычал, но ловко отпрыгнул в сторону. Сел, запустив обе кисти в свои волосы.
– Иди, – едва слышно на выдохе сказал он.
Диана стрелой метнулась с кровати, а потом и из комнаты. Он же сидел и отстранённо смотрел на дверной проём.
Сбежала. Иронично хмыкнул. А потом беззвучно рассмеялся.
Выждал несколько минут и только потом пружинисто вскочил с постели.
Детский плач уже стих к этому моменту, лишь тихое всхлипывание доносилось до его слуха, да воркование его сбежавшей пташки.