Сердце разрывается тахикардией от его усталой улыбки. Он осыпает мое лицо поцелуями, обнимает крепко, накрывая тело жаром, еще немного и задушит. Самого колотит как при температуре. А я реву от накопившегося страха и боли во всем теле.
— Батур, мне жаль, что Рюзгар умер. Я не желала ему смерти, — перехватывает дыхание от слез.
Обнимая мое лицо теплыми ладонями, Батур принуждает посмотреть ему в глаза.
— Его история не могла закончиться по-другому. Он погряз в ненависти.
— Тебя не выбрали Главой? Все из-за меня? Прости, Батур.
— Это все такие мелочи по сравнению с тем, что я мог тебя потерять. Но вот за подписанные документы на развод придется тебя наказать.
— Прости, — шепчу и виновато закусываю губу.
Батур достает из кармана мой кулон и надевает мне на шею.
— Я так переживала, что перышко украли. Как ты его нашел? — эмоции разрывают на части.
— Долгая история, — Батур целует меня нежно, ведет губами по щеке. — С ума схожу лишь от мысли, что ты беременная была в руках Рюзгара. Могло случиться непоправимое.
— Не надо, любимый. Не думай об этом. Все хорошо, я рядом.
— Если ты снова пропадешь, я обойду весь мир, потому что без тебя нет жизни. Если тебе станет страшно или будут мучить кошмары, я буду охранять тебя даже во сне. Если противостоять всему миру, то только вместе, крепко взявшись за руки. Потому что люблю тебя, моя дикая девочка, — вглядываюсь в его влажные глаза, и по телу рассыпается дрожь от его признаний. Я так долго ждала, когда же Батур скажет заветные слова, и никак не могла представить себе, что это случится после таких печальных событий.
— Я разделю с тобой любую боль и радость, пойду на край света за тобой. Я буду любить тебя до последнего вздоха, пока мои глаза не закроются, — шепчу Батуру сквозь слезы.
Вот и где она? Почти десять вечера, а Дикой нет дома. Зря ее послушал и снял охрану. Видите ли, свободу я ее ограничиваю. Ага, вот теперь волнуюсь, не зная, где она.
Специально вернулся раньше из командировки, хотел сделать сюрприз. Только получается, что сюрприз ждал меня в виде отсутствующей жены. Хорошо, что не как в анекдотах, любовника под кроватью не нашел. Ведь обещала как примерная жена сидеть дома и ждать меня. Еще раз набираю ее номер — тишина. Лида с Гюль не признаются, где моя блудная жена. Вернее, их показания расходятся: одна говорит, что в магазине, другая, что в салоне красоты. Ну да, в десять вечера.
Душ не помогает расслабиться. Отправив няню отдыхать, сам укладываю детей спать, после иду в кабинет и наливаю себе виски. Выключаю свет, хочется прийти в себя после тяжелого дня. Я мог бы спокойно переночевать в гостинице и завтра прилететь, как и собирался. Но я напряг всех, чтобы успеть завершить дела сегодня и прилететь домой. Мчался к ней и детям. Соскучился, сил нет. Пусть только придет, отшлепаю, чтобы сидеть не могла. Со злостью вливаю в себя алкоголь. Без нее не могу найти себе места, хожу из угла в угол. В этот дом мы переехали сразу же после похорон Рюзгара. Забрали Гюль, отец даже не стал возражать, и зажили все вместе большой дружной семьей. Если бы Дикая проявляла больше послушания и меньше заставляла меня волноваться, я был бы абсолютно счастливым человеком. У нас были постоянные скандалы во время беременности из-за ее работы. Она как малахольная носилась по кабинетам чиновников с огромным животом, выбивая очередную помощь для Фонда. Собственно, рожать она поехала после одной из таких встреч. После чего я запретил ей работать. Но, бьюсь об заклад, что сейчас она не по салонам ходит, а работает, воспользовавшись моим отсутствием. Даже рождение сына поубавило ее трудоголизм ненадолго.
Стоит лишь вспомнить о жене, как в теле появляется сладко-трепетное напряжение, которое накатывает волнами. Услышав едва различимые звуки в коридоре, осторожно подхожу к двери и открываю ее.
В темном коридоре я вижу, как Марина, сняв туфли, выходит из детской комнаты и крадется в спальню как воришка.
— Ну и где ты была? — мой голос разносится грозным эхом.
Замирает, медленно поворачивается, и я вижу застывшую на ее губах виноватую улыбку, а глаза от удивления становятся еще больше.
— Почему на звонки не отвечаешь? — стараюсь выглядеть как можно строже.
Побросав туфли в сторону, Марина бежит ко мне и на полном ходу запрыгивает, обвивая ногами.
— Батур, любимый, ты приехал, — виснет на шее и страстно впивается в губы.
— Тише ты, весь дом перебудишь, — еле сдерживаю себя, чтобы не наброситься на нее и не сожрать. Я до одури изголодался по ней. Целую неделю не видел.
Ее будоражащий аромат проникает в легкие и срывает стоп-краны, от чего все сложнее становится изображать рассерженного мужа. По дороге в спальню не перестаю напористо целовать жену, толкаю дверь, кладу Марину на постель.
— Как же я соскучилась, — шепчет мне на ухо постанывая и нетерпеливо стягивает с меня футболку. По телу прокатываются обжигающие волны.
