- Ты не можешь так уйти! - у меня взволнованный голос, и от этого он кажется таким жалким, что я уже жалею о том, что решила догнать мужчину.
- И кто же мне помешает? Ты? - Макс сжимает мои плечи и отстраняется, заглядывает в лицо, и на его губах играет ироничная ухмылка.
Ублюдок. Он издевается надо мной?!
- Мама! - слышу из коридора заспанный голос Маруси, и у меня все обрывается внутри, когда замечаю, как меняются лицо и взгляд мужчины.
Выставляю руки между нами и упираюсь ладонями в грудь Максима, отталкиваю его от себя.
- Отпусти, - прошу.
Макс еще несколько секунд удерживает меня, но, когда зов Маруси повторяется, отпускает.
- Она не твоя дочь. Уходи! - Толкаю его и, круто развернувшись, направляюсь по коридору в сторону детской. - Уходи! - коротко кидаю ему, прежде чем завернуть за угол.
И тут же о нем практически забываю, когда вижу заплаканное личико дочки. Мое сердце сжимает от тревоги. Я преодолеваю расстояние до Маруси в один миг и встаю перед ней на колени, чтобы наши лица были на одном уровне.
- Кто обидел мою принцессу? - Обхватываю ее личико ладошками, большими пальцами стираю с щечек слезинки.
- Мне приснился кошмар, - шмыгает дочка носиком и обнимает меня за шею.
А я в этот миг чувствую себя так паскудно, ведь вместо того, чтобы за дочкой следить, занималась... к горлу поднимается тошнота. И нервы начинают оголяться. Искрить. Злость на Макса действует на меня крайне негативно.
- Марусенька, прости мамочку, что не была с тобой рядом. - Обнимаю дочку и подхватываю ее на руки, иду спальню.
- Ты поспишь со мной? - Худенькие ручки сжимаются на шее тесным кольцом. - Я без тебя не засну, - с отчаянием шепчет мне в ухо дочка.
- Конечно, мой котенок! Как же иначе? - Глажу малышку по головке, пропуская сквозь пальцы шелковые нити волос. - Я не дам тебя больше никому в обиду.
Мы укладываемся в кровать. Дочка кутается в пушистое одеяло, не забывая прижаться ко мне.
- Меня никто не обижал во сне, мам, - неожиданно тихо говорит Маруся.
- Что? - Моя ладонь замирает над ее макушкой. - А почему ты тогда плакала?
- Потому что меня бросил папа. Мы с ним катались на карусели, а потом он исчез. Бросил меня одну. Я так испугалась! - Моя малышка снова всхлипывает, жмется ко мне трясущимся тельцем, а меня дрожь пробирает от бездонной тоски, которую слышу в ее голосе.
- Маруся, сладкая моя, принцесса! - Просовываю под нее руку и, обхватив ее, притягиваю к себе. - Ну откуда в твоей головке взялись такие мысли? Твой папа никогда бы так не поступил, - говорю уверенно.
И в этот миг до моих ушей доносится тихий скрип двери. В недоумении оглядываюсь на нее, но там никого нет. Показалось?
- Мам, расскажи про папу, - просит Маруся.
А у меня как будто комок поперек горла встал. Обычно, когда меня дочка спрашивает про папу, я ей уклончиво рассказываю о том, что ее папа спасает диких животных. И тогда мне больше ничего не нужно говорить. Маруся все говорит за меня, а я только поддакиваю ей и поправляю, когда есть несостыковки, но в этот раз:
- Мам, а можно папе позвонить по видео связи? Я видела по телевизору, как тетя дяде из джунглей звонила. Значит, у них там починили связь. Может, и у нашего папы появился телефон? - бросает на меня полный надежды взгляд Маруся.
Боже, как же быстро она выросла! - снисходит озарение, и у меня будто глаза открываются. Нужно что-то с этим делать. Больше Марусю я так обманывать не смогу. Нужно придумать что-то более убедительное.
- Давай поговорим об этом завтра, малышка. Сегодня уже поздно, - уклончиво отвечаю.
- Ладно, - грустно тянет дочка. - Спокойной ночи, мамуля. Спокойной ночи, папа, - произносит с трепетом, глядя в пустоту, и мое сердце, срываясь с места и увеличиваясь в размерах от необъятной любви к дочери, ускоряет бег.
Как же я ее люблю! До дрожи во всем теле. Я готова пойти на все, лишь бы сделать ее счастливой. И пусть это причинит мне боль, но я не позволю, чтобы моя малышка чувствовала себя так одиноко.
Открываю глаза и сцепляю зубы, чтобы не застонать в слух. Тело превратилось в камень, занемело от долгого пребывания в одной позе, да еще и низ живота неприятно тянет, и я ощущаю дискомфорт.
Гляжу на часы. Ого! Уже шесть утра!
Я переваливаюсь неуклюже на бок и, стараясь не разбудить дочку, сползаю с кровати. Поднимаюсь на ноги, и тут же низ живота простреливает молниеносный разряд боли. Сжимаю его ладонями, плетусь в ванную комнату. Черт бы побрал мою слабостью! Это все этот гад виноват. Если бы не он...
Когда оказываюсь в ванной, становится ясна причина дискомфорта и боль. Неожиданно нагрянули месячные.
Включив воду, я на минуту задумываюсь и путем нехитрых подсчетов определяю, что в этом месяце они пришли на несколько дней раньше.
Скидываю одежду, переступаю борт, становлюсь под упругие струи горячей воды, но тем и лучше. Теперь не нужно будет думать о последствиях... Жар стыда приливает к лицу, когда перед глазами встает картинка нашей дикой близости с Максимом.
