Сжимает пальцами лицо Даши, заглядывает в глаза.
- Отпущу, обязательно, - обещает, - когда захочу.
Глаза девушки наполняются слезами.
- Ненавижу тебя, Сафронов. Ненавижу, - бормочет, а у самой из глаз слезы льются.
Мужчина притягивает Дашу к себе и, зарываясь пальцами в волосах на ее затылке, прижимает.
Девушка упирается в его плечо лбом. Даже не сопротивляется. И уже через минуту рубашка Степана Геннадьевича увлажняется от ее слез, а рыдания становятся громче, надрывнее.
- Поплачь, Дашуль. Это тебя наркоз отпускает, - поглаживая девушку по голове, приговаривает мужчина.
- Ненавижу. Всех. Ненавижу, - бессвязно шепчет девушка сквозь рыдания.
Между мной и отцом одна преграда - широкий стол. Сидим напротив друг друга, пожирая глазами.
Как только наш самолет приземлился и я ступил на твердую землю, прямиком направился к отцу. Мне нужны были ответы. И, как я понимаю, только он сможет мне их дать.
- Долго будешь сверлить меня взглядом? - басит отец, так же внимательно рассматривая меня.
- Пока не расскажешь, как так получилось, что я семь лет не знал о том, что у меня есть ребенок. И, между прочим, твой внук. Внучка, - уточняю.
У отца даже ни один мускул на лице не дернулся. Ведет себя так, как будто уже знает, зачем я приехал.
- А зачем тебе это было знать, Максим?! Разве не ты бросил девочку, узнав о ее темной стороне? - отец поднимает вопросительно густую бровь, и я замечаю мелькнувший в глазах блеск.
Сплетая пальцы в замок, склоняюсь вперед, упираюсь локтями в колени.
- Ты не перескакивай на другую тему, отец, - говорю сквозь зубы. - Я знаю, что ты запугивал ее. Угрожал. Зачем заставил уехать из города?
Чем больше говорю, чем больше задаю вопросов, тем больше начинаю злиться.
Отец не спешит с ответом, выдерживает какую-то гребанную, понятную только ему паузу. Продолжает смотреть на меня из-под густых бровей пристально.
- Она сама уехала, - отвечает скупо и только после этого отводит глаза в сторону.
- Хм, знаешь, я мог бы тебе поверить. Но по тому, кем работала Майя, я бы не сказал, что она из пугливых. Она должна была понимать, что, забеременев от меня, могла бы неплохо так навариться. Разве нет? - не принимая во внимание его ответ, продолжаю рассуждать вслух.
- Максим, ты хочешь меня сейчас обвинить в том, чего я не совершал. Майя сама приняла это решение. И сама уехала, - уже с нажимом произносит отец.
- Хорошо. Допустим. Но ты же знал мое отношение к ней. Почему не сказал, что она ждет от меня ребенка? И как ты вообще мог бросить ее? Почему не помогал? Ведь она тебе нравилась! Я же видел, что нравилась!
Последние слова даются мне с трудом. Грудь распирает от ревности. До сих пор перед глазами стоит бешеный взгляд отца, которым он смотрел на меня, когда я перед Майей встал на колено и предложил выйти за меня замуж.
- Максим, ты несешь бред, - отмахивается отец.
- Или тебя отпугнуло то, что Майя - шлюха? - подозрительно сужаю глаза.
- Не смей так говорить о ней! - зло выплевывает родитель.
- Почему? Я сам все видел! Своими глазами, - в том же тоне отвечаю ему.
- Это была не Майя... - раздается за спиной женский голос.
- Что ты тут делаешь? - рычит отец так громко, что стены завибрировали.
- Даша?! - удивленно смотрю через плечо на девушку, застывшую в дверях.
Даша выглядит немного уставшей и посеревшей. В домашнем костюме она смотрится совсем иначе, чем я привык ее видеть. Стоп...
Стоп!
Смотрю на Дашу, потом на отца.
- Что ты тут делаешь? - вырывается теперь у меня тот же вопрос, что и несколькими секундами раньше, задал родитель.
- Зачем спустилась? Уходи! - требует одновременно со мной отец от девушки.
Замечаю боковым взглядом, как он вскакивает с кресла, которое, отскочив, опрокидывается.
- Я не понимаю, что тут происходит?
Смотрю поочередно то на Дашу, то на отца. Жду ответа на свой вопрос, пытаюсь понять, что девушка делает в таком виде в нашем доме?
- Ничего, - рявкает отец.
В считанные секунды он оказывается перед Дашей, хватает ее за локоть и пытается вывести из кабинета.
- Я больше не могу, - сопротивляется девушка. - Отпусти.
- Да что, мать твою, здесь происходит? Отец! Отпусти ее! - выступаю вперед.
- Только попробуй хоть слово сказать, - слышу тихую угрозу отца, которую он шепчет в лицо девушке.
- А то что? Убьешь меня? Ты же уже и так знаешь, что я с ним сплю. Ты думаешь, я не догадалась об этом сразу?! - выкрикивает девушка обреченно.
Мне кажется, что мир вокруг меня сошел с ума. Я абсолютно ничего не понимаю. Зачем Даша оправдывается перед отцом? Если только они ...
- Это ты? - осеняет меня вдруг догадка.
Мой голос меняется до неузнаваемости, становится скрипучим, чужим, когда мой мозг осознает то, что я только что понял.
В порыве эмоций отталкиваю отца и, сжимая плечи девушки, встряхиваю ее сильно. Волосы, всколыхнувшись, выбиваются из прически, рассыпаются по плечам.
- Правду. Я хочу слышать правду! - гневно рычу.
- Да, Максим. В тот день на сцене ты видел меня, - Даша вскидывает подбородок, смотрит с вызовом, но в глазах я не вижу ни единой эмоции.
