- Уезжать не передумала? - Я подсаживаюсь к Майе ближе, а она делает вид, что не замечает.
- Нет, - качает головой. - Здесь мне делать нечего.
Сегодня наступил тот день, когда Майю выписывают из больницы. Четыре месяца, проведенные в закрытых стенах клиники, сильно отразились на девушке. Про бледность кожи я уже и не говорю, скорее про ее психику. Девушка, после того как пришла в себя, окончательно превратилась в ледышку. Закрылась от меня, не подпуская ни на шаг. А я внутренне чувствовал, что если буду настаивать, то сделаю только хуже.
Первое, о чем забеспокоилась Майя, когда окончательно пришла в себя, так это то, насколько комфортно Маруси живется у меня.
Помню, как вспылил в тот момент, когда она заикнулась о том, чтобы найти для девочки няню.
Майя не стала на этом заострять внимание. Да и смысла не было. Маруся - моя дочь, и я имел полное право забрать ее в тот момент, ведь ближе меня у Маруси нет никого. Да и, если бы кто-то не разрешил, не отдал дочь никому.
Конечно, я по глазам Майи видел, что она не в восторге, но деваться ей было некуда. И по молчаливому обоюдному согласию мы приняли единственно правильное решение: пока Майя находится в клинике, Маруся остается жить у меня
За эти месяцы я так привык к дочери, практически сросся с мыслью о том, что я отец. Успел прочувствовать свой статус по полной...
И вот сейчас, сидя на лавке перед детской площадкой, даже представить не могу, как это прийти домой и не услышать: "Дядя Максим, ужинать будешь?"
Детский голос, звучащий по взрослому серьезно.
Маруся, словно услышав мои мысли, отвлекается от игры с другими детьми, поднимает взгляд на меня и улыбается так искренне, так завораживающе, что душу выворачивает наизнанку от того, что могу потерять ее.
- Макс, - врывается в мысли голос Майи, и я, ответив Марусе на улыбку, поворачиваюсь к девушке.
- Что? - голос отчего-то хриплый, не мой.
- Я пока не хочу, чтобы Маруся знала, что ты ее отец. - Слова девушки оказываются хоть и ожидаемы, но неожиданными для меня.
Сердце, дернувшись, пропускает удар, замирает.
- Почему? - выдыхаю.
- Хм, потому что ей и так очень тяжело уехать от тебя, Максим. Она слишком привыкла, - отвечает Майя бесцветным голосом, таким же, как ее кожа.
- Ты это серьезно? - не верю в то, что она говорит это не от обиды.
- Вполне, - отвечает сухо, четко.
Я понимаю, что слишком обидел ее. Понимаю, что не заслуживаю ее доверия ко мне и ответных чувств. Но Майя не может меня лишить общения с дочкой!
- Я не согласен. - Я резко встаю и делаю шаг в сторону Маруси, но что-то меня останавливает. И я торможу. Резко поворачиваюсь.
- Максим.
Майя смотрит на меня глазами, полными страха вперемешку с... болью. Душевной болью. Ее лицо все также бесстрастно, ни тени сомнения в своих словах девушка уж точно не чувствует, но вот глаза говорят намного большее, и самое горькое, что я все это могу прочесть.
Грудь распирают эмоции. Страшные, жгучие. Рвущие нутро.
Мне кажется, что Майя поступает со мной несправедливо, и я хочу ей это доказать прямо здесь и сейчас, но...
Я лишь стискиваю зубы до скрипа. Сжимаю кулаки до хруста.
Надо уходить.
Иначе сам себя не прощу, если сорвусь и наговорю ей всякого дерьма.
- Спасибо тебе, Максим. Правда. За все спасибо, - слышу голос Майи, но уже за спиной.
Я пересекаю детскую площадку быстро и оказываюсь возле Маруси всего через десять шагов.
- Дядя Максим! - вскрикивает дочка, когда подхожу к ней со спины, дергаю за косичку.
- Испугалась? - улыбаюсь. Потому что с ней по-другому нельзя.
- Ты что? - округляет она глаза. - Нет конечно! А ты куда? - И тут же раскидывает ручки в разные стороны. - Лови! - прыгает в мои раскрытые объятия с края невысокой горки.
Ловлю мою малышку и прижимаю к груди. Тоска мощным цунами заполняет сердце. И как-то странно начинает щипать в глазах.
- Пойдем к маме? - Дочка обнимает меня за шею, тянет в сторону Майи.
- Нет, принцесса. Я пришел, чтобы попрощаться. Мне нужно уходить.
Маруся молчит, как мне кажется, целую вечность, а потом:
- Значит, не договорились. - Тяжело вздыхает, сжимает кольцо рук на моей шее сильнее.
- Договорились? О чем?
- Я думала, ты уговоришь маму стать моим папой, - шепчет мне на ухо малышка, заставляя удивленному выражению застыть на моем лице.
- Мань, я хотел бы, - хмыкаю, моя ярость сходит на нет под воздействием трогательной улыбки дочери.
- Эх, мужчины! - Моя девочка снова превращается из ребенка в маленькую взрослую и выдает следующее: - Ничего-то сами не можете. Ты ей кольцо принес? А цветы? А конфеты? А большущего мишку? За что она должна разрешить тебе стать моим папой? Ты же даже самых простых вещей не сделал, - огорченно качает головой малышка.
- Да моя ж ты умница! - Развеселившись ее замечанию, смачно целую в мягкую щеку девочку. - И как я сам не догадался?!
Мы еще несколько минут прощаемся с Марусей, а потом ее окликает Майя.
Девочка соскальзывает у меня с рук, дарит на прощание долгий поцелуй в щеку.
- Не забудь про нас. Я тебя буду ждать. Сильно-сильно. - И тут же, отвернувшись, бежит в сторону матери.
