— Сомнения у меня, понимаешь?! Сейф не был взломан! Его просто опустошили. А это не простой стальной ящик, чтобы открыть который, нужно повернуть ключ, а потом железную ручку! Сейф современный, навороченный! С кодовым замком! Нам пришлось специалиста вызывать, чтобы его вскрыть.
— Бизнесмена могли пытать, чтобы получить ключи от квартиры и узнать код сейфа.
— На теле нет никаких следов пыток, — тут же возразил Стас, — как, впрочем, и оборонительных приемов. Я уже думал об этом.
— Но пытки бывают не только физические, — заметил Гуров.
— Так-то оно так, только, понимаешь, не сходится ничего.
— Что именно?
— Посмотри снимки с места преступления, сам поймешь. Вокруг порядок. И Решетников сидит такой спокойный, в расслабленной позе. Не похож он на человека, которому угрожали, запугивали и чего-то требовали.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Лев, бегло просмотрев снимки. — Николай был парнем спортивным, крепким, должен был попытаться оказать сопротивление, если ему угрожали. И если следов драки или пыток нет, можно смело отметать этот вариант. Значит, нужно искать очень близких друзей, хороших знакомых. Не думаешь, что у Николая могло возникнуть желание похвастаться перед таким человеком деньгами?
— И у приятеля сработала жажда наживы?
— А что, всякое бывает.
— Да, — кивнул Крячко, — имеется пара близких друзей и в окружении Решетникова! Виктор Ковтун и Роман Новоселов. Оба парня водили дружбу с убитым еще со школьных времен. Их я проверил в первую очередь, у обоих железное алиби. Бизнесмена убили около полуночи. Его приятели были вместе в тот вечер. Часов в девять поужинали в ресторане, а потом поехали в клуб. Были там с одиннадцати и практически до утра. Познакомились с девицами. Разъехались на такси, так как изрядно выпили. И сотрудники обоих заведений, и таксисты алиби подтверждают. Так что не они это.
— Еще домработница могла знать код сейфа. При условии, что Николай был человеком беспечным или доверял ей.
— Вот! — победно воскликнул Стас. — Теперь и ты ее подозреваешь! Я тоже решил побеседовать еще раз с девахой. И у нас, чтобы припугнуть маленько. Только не думаю, что убивала она, слишком уж мастерский удар.
— А что, если Дарья взяла деньги, когда обнаружила, что хозяин мертв?
— А убивал кто? Да и зачем? Ведь если ограбил не убийца, тогда нет мотива.
— Или так: домработница была в сговоре с преступником и сообщила ему код сейфа.
— Может и такое быть. Короче, как ни крути, еще раз поговорить с этой Дарьей надо.
— Конечно. А камеры видеонаблюдения были у подъезда? Если дом элитный, обязательно должны быть.
— Нет. Только домофон с кодовым замком. Домик вроде бы приличный, но на камеры поскупились, видать.
— А свидетели? Может, из соседей кто-то видел посторонних или подозрительных людей? Или, наоборот, знакомых, приятелей Николая, которые частенько у него бывали? Может быть, обитатели соседних квартир слышали подозрительные крики, шум?
— Нет, ничего. Народ опросили во всем доме, не только в подъезде. Разумеется, и с жильцами соседних квартир пообщались. С ними в первую очередь. Ни шума, ни криков никто не слышал. То же самое и с подозрительными лицами — пусто. Только одна старушка-пенсионерка с шестого этажа мельком видела девочку. Столкнулась с ней, когда входила в подъезд, поздно от детей в тот день возвращалась.
— Что за девочка, ребенок? Если время совпадет, она могла что-то видеть или слышать.
— Не думаю, — пожал плечами Стас, — пенсионерка затрудняется возраст назвать, я так понял, что подросток. Она сказала: «Сущий ребенок, милое дитя». Придержала старушке дверь подъезда, улыбнулась при этом и упорхнула. Думаю, если бы девушка видела или слышала что-то, выглядела бы испуганной.
— Не обязательно, — возразил Гуров, — девушка могла даже не осознавать, что заметила нечто важное. Выяснили, к кому она приходила?
— Нет. И в этом подъезде, и в соседних проживают несколько девочек-подростков. Но пенсионерка ее не знает, вот и предположила, что она чья-то подружка или одноклассница. Наверное, так и есть.
— Нужно это обязательно выяснить. Дай задание оперативникам, пусть еще раз опросят жильцов. Только теперь попытаются установить имя девочки.
— Ладно.
— И не избирательно, а всех подряд. Девочка могла приходить и к парню. Например, к тому же однокласснику. И с пенсионеркой этой надо еще раз поговорить. Может, что подскажет, старушки обычно все замечают. Только я сам, если не возражаешь.
— Да пожалуйста, — хмыкнул Стас. — Данные пенсионерки в протоколе имеются, если хочешь, можешь навестить. Заодно и на место преступления посмотришь. Одно дело фотографии, и совсем другое — когда своими глазами.
— Это завтра. Мне хочется присутствовать при допросе домработницы Решетникова. И в морг нужно заскочить, сам хочу взглянуть на раны.
— Сегодня еще прибудет жена Сердюкова на допрос. — Крячко уже давно не разгадывал кроссворд, но продолжал вертеть в руках ручку на протяжении всего разговора, словно ему не терпелось вернуться к прерванному занятию.
— Да? Кстати, что там по убийству Сердюкова?
