И ведь понимаю, что не имею права на неё злиться, моя злость ей не поможет, лишь только сможет всё усугубить, когда она придёт в себя. Кричать? А смысл? Она взрослая девочка, и это было её решением. Осудить её? Да на сто процентов уверен, что она только так и смогла сдать, ведь до того, как Вики объявили задание, я знал, что её ждёт. И знал всю ту сложность, которую на неё возложили. Испугалась не сдать? Перенервничала? Скорее всего.
Я никто, чтобы отчитывать её за принятие наркоты. Лишь обязан помочь, поддержать и проследить, чтобы Вики ничего с собой не сотворила. Ведь знаю, что она способна причинить себе вред.
Поступал низко, конечно, когда периодически заглядывал к ней в голову за все эти недели, чтобы проследить режет она себя или нет. Но не говорил с Вики на данную тему. Не хочу, чтобы моя маленькая Непризнанная закрылась в себе. Мне просто надо больше уделять ей времени и показывать всеми силами, что она мне нужна, что я люблю её и ценю. Только так я смогу ей помочь, по крайней мере, пока ситуация не столь критична.
Прошёл уже час. Вики сидит на кровати, что-то бурча себе под нос, часто дёргаясь, вскрикивая или мыча. Вертит своей головой, пугаясь тому, что видит под эффектом галлюциногена. Закрывается руками и подгибает под себя ноги, страшась. А потом просто замолкает и глядит в одну точку, неотрывно.
Поговорить с ней уже не получается, она сразу же затыкает уши от моего голоса, кривясь от звука и прячась под одеялом.
Я только наблюдаю со стороны за движениями девочки, пресекая её хождение к двери балкона. Ведь иногда она вскакивает, сотрясаясь дрожью, и подбегает к окнам, явно что-то видя за ними.
Так проходят и последующие часы, сопровождающие дикими галлюцинациями, яркими цветами, шумными звуками, которые так и давят на её голову. Всё так мне знакомо, однако не понимаю даже сейчас, спустя время, как я мог закидываться подобной дрянью, причём довольно часто…
А душераздирающие крики Вики передёргивают, потому что больно наблюдать, как она мучается от этой ёбаной наркоты.
Пару раз дал выпить ей воды, когда она кричала, что её тошнит. Но даже это тяжело было сделать под её трипом, а, чтобы Уокер захлебнулась, вовсе не лучший исход.
И спустя приблизительно восемь часов галлюцинации, которые атаковали Вики, отступили.
Она заснула только ближе к полудню. Вот только до этого её накрыла апатия и Непризнанная проплакала часы, пока не отрубилась от истощения энергии. Неизвестно сколько Вики будет во сне, но хотя бы заснула, а так как нам ничего не снится, то её не будет мучать подсознание.
Аккуратно, почти не слышимо накрываю девочку одеялом, и решаюсь просто ждать её пробуждения, чтобы быть с ней рядом.
***
Приближается ночь. За эти часы, пока я находился в комнате, меня вызывал отец, но я не мог оставить эту маленькую наркоманку одну. К счастью, Сатана отстал спустя пары попыток зазвать меня в Ад. Однако и все значимые встречи, которые были запланированы на сегодня — сорвались. Но они нисколько не сравнятся по важности с Вики. Её я никогда не брошу, в особенности, когда ей плохо, даже если на кону будет стоять весь Ад.
Семья у меня всегда на первом месте…
Мими также приходила ко мне за эти дневные часы. Спрашивала про Вики и принесла по моей просьбе из лазарета Ада обезболивающие и восстанавливающие отвары.
Мычания отвлекают меня от чтения, и я сразу же откладываю книгу, подходя к кровати.
— Вики, — усаживаюсь на край постели, осторожно притягивая девочку к себе, — всё хорошо, милая… всё хорошо… — целую в лоб, подмечая насколько же она горячая.
Чёрт! Как же ей херово!
— Мне плохо, — плачет маленькая, хрипя своим голоском, — мне очень плохо, — хватается трясущимися ручками за мою кофту, словно спастись пытается.
Тянусь за стаканом воды, что стоит на прикроватной тумбочке, при этом не прекращая гладить Вики по спине. Она должна чувствовать, что я рядом, что я не брошу её.
— Я сейчас приподниму тебя, милая, — предупреждаю, чтобы не напугать, — тебе нужно попить.
Аккуратно переворачиваю девочку с бока на спину, приподнимая за плечи. Подношу стакан воды к её сухим, потрескавшимся губам, и Вики сразу же начинает понемногу цедить прохладную жидкость. И как только я убираю от неё стакан обратно на место, маленькая начинает рвано кашлять.
— Мне жарко, — шепчет, отдышавшись моя милая. — Сними с меня это блядское платье, прошу, — хмурится и супит свой носик, так и не открывая свои глазки.
Расстёгиваю сбоку замок молнии и стягиваю с неё атласную ткань. Прижимаю к себе ближе полуобнажённую трясущуюся девочку, и поднимаюсь вместе с ней, чтобы отнести Вики в холодный душ.
В ванной она по-прежнему сидит никакая под холодными струями воды, сон так и не отпускает её. Меня, припоминаю, сон вовсе не брал.
Окутываю в махровое полотенце маленькую девочку и усаживаю её на мраморный выступ рядом с раковиной. Нахожу в тюбиках, которые сюда притащила Вики, нужный. Смачиваю ватный диск жидкостью из бутылочки, чтобы стереть с лица Непризнанной растёкшийся макияж.
