— Ну как видишь, убить сынишку Сатаны у нас получилось, значит и влияние в Аду наша сторона заполучит, — нагло насмехается главный советник прямо в лицо Вики. — Ох, он же был твоим мужем, неловко вышло, — дерзко посмеивается Эрагон, расплываясь в мерзкой улыбочке.
Вики, не сдерживаясь, отпускает его волосы и бьёт ангела кулаком по лицу, разбивая ему губу.
— Послушай сюда, ублюдок, — вкрадчиво поясняет Уокер, наклоняясь к советнику, у которого из рта тянутся кровавые нити слюней. — Я тебе конечности все отрубать буду, упиваясь твоей болью, но вот только помысла даже не пущу убить тебя, пока в полной мере не наслажусь твоими отчаянными криками. Тогда и посмеешься.
Вики, замахиваясь, поднимает меч выше и рубит Эрагона по согнутому колену, рубя ему ногу, хоть она и продолжает мясом держаться за оставшуюся часть тела. Королева сдерживает свои слова, оттого и не наносит по нему удар с мыслью убить. Кровь моментально хлещет из повреждённой конечности, а в камере раздаётся истошный крик. Все остальные ангелы дергаются в кандалах, пытаясь выбраться, но они в клетке, из которой попросту нет выхода.
Уокер истерично посмеивается, смотря на мучения ангела. Кажется, её с головой накрывает чувство мести, которому она сполна отдаётся. Королева начинает резать всех остальных ангелов, которых надзиратель поочерёдно подвешивает на крюки, мучая их перед смертью. Перед её глазами стоит картина воспоминаний, как её муж захлёбывается собственной кровью, отчего она яростно рубит тела белокрылых, решившихся напасть на её семью. Пробитые головы двух серафимов катятся от резких ударов от самих тел, искалеченных разгневанной женой Люцифера. Камера пачкается кровью, льющейся из тел белокрылых. Рёвы и крики боли смешиваются воедино, что слышат все остальные грешники, пребывающие в темнице. Кто-то бьётся в предсмертной судороге, а кто-то глухо хрипит, так как из распоротого живота выпадают выпотрошенные внутренние органы, и навсегда замолкает.
Голова с раскроенным черепом престола рубится скандинавским мечом, и Уокер трепещет, поворачиваясь к тому, которого оставила напоследок. Надзиратель подвешивает последнего ангела, предоставляя волю своей госпоже, и по её просьбе покидает камеру.
— Ну как тебе, Эрагон? Понравилось? — интересуется Вики, словно психически больная, тяжело дыша. — Настала твоя очередь!
Взмах меча и руки советника отрубаются, оставаясь в подвешенных сверху кандалах. Сам же он падает на грязный каменный пол, его глотка рвётся рёвом боли, а тело непроизвольно дёргается, не вынося причинённых увечий.
— Как тебе, нравится? — бьёт ему по второй ноге по само основание, подавляя в себе тошноту от вида расчленёнки, которую она сама же здесь и устроила. — Тварь! — она пронзает ангела в живот, блаженствуя его судорогами.
Вики наступает на горло советнику и наклоняется к нему, находящемуся почти в бессознательном состоянии, всё-таки крови много из него вылилось.
— Только вот знаешь, — Уокер подставляет острие лезвия к груди белокрылого, — ты даже со своим чудо-мечом убить моего мужа не смог, — встречаясь с потерянным умирающим взглядом, королева пронзает советника, навсегда лишая его жизни.
Эрагон так и умирает, с открытыми испуганными глазами ужаса. Его окровавленное, порубанное, истерзанное тело навсегда замирает от руки мести. Из рта его вытекает бордовая кровь, а из горла срывается последний сиплый хрип.
Вики снимает с себя платок, на который во время вендетты попала кровь ангелов. Внутренней чистой стороной она вытирает себе лицо, а после сам меч, оттирая его от гнилой крови белокрылых. Бросает платок на пол и засовывает оружие в ножны. И направляется на выход, ступая по лужам алой жидкости. Пошатываясь, она переступает за порог и поворачивается к надзирателю:
— Соберите эти останки и доставьте в Цитатдель, — отдаёт приказ и шагает к Сатане, что стоит чуть поодаль от камеры, где только что закончилось месиво.
Вики тяжело ступает, шаркая ногами по грязному камню. Снимает с себя перчатки, откидывая их сторону, и буквально впечатывается в Сатану, лбом в его грудь.
Хватаясь за пиджак отца Люцифера, она разрыдалась что есть мочи. Ей непременно стало легче от смерти высших ангелов, но этим не вернуть мужа в прежнее состояние. Его пронзили мечом-смерти, тот, кто бил, не обязан был думать о кончине того, на кого приходил удар. Поэтому сейчас Люцифер находится в коме, за жизнь которого борются не только лучшие лекари Преисподней, но и он сам, собирая заново по частицам свою энергию. Если бы не его прирождённая великая сила, то он бы скончался сразу же, как только получил удар меча. Так было бы с Вики, которая попросту не смогла бы выжить.
***
Выплакав все свои сильные нахлынувшие в момент эмоции в грудь Сатаны, который крепко обнимал дьяволицу в жесте поддержки, Вики отправилась в замок. Ребекку бывший правитель отвёл во временные апартаменты ещё до того, как Уокер-младшая приступила к возмездию.
