Как только прикрываю за собой дверь, он запечатывает её руной, чтобы Вики не смогла услышать и слова.
— Я полагаю, ты знаешь, что с ней? — серьёзно спрашивает Ахерон, а внутри всё сжимается в страхе услышать подтверждение моего предположения, но я киваю, соглашаясь. — Месяца два-три, не больше, Люцифер. — закрываю веки, а тело начинает дрожать. — Если судить по её рассказу, то отравляющий порошок усердно сработал, в основном кровь начинает идти через большее количество времени, — он всё продолжает говорить эти зловещие слова, — лёгкие будет разъедать с каждым днём сильнее, поэтому приступы увеличатся.
— Ничего нельзя поделать? — звучит слишком убито, что сам изначально не узнаю свой голос.
— Ты сам знаешь, что только они могут сделать сыворотку противоядия. — Ахерон подходит к столу. — Можно давать ей укрепляющие лекарства, что слегка будут замедлять процесс, тогда может быть она протянет на месяц больше, не курить, не пить, соблюдать режим и не заниматься спортом. Это всё, что может слегка помочь.
— Что за лекарства? — уточняю, справляясь со своей дрожью.
— Укрепляющие отвары. Я изготовлю их и заберёшь завтра. Пить по склянке в день, лучше по утрам. Сможешь проследить? — в его взгляде так и виднеется огорчение, поэтому после выдаёт. — Мне жаль, Люцифер. И лучше расскажи ей правду сразу…
— Я знаю… Спасибо, я приду завтра, — говорю и выхожу из кабинета.
Когда мы добрались до замка, в Аду уже стемнело. А в голове лишь мысли о том, что я отомщу, беспощадно отомщу, и прольётся слишком много ангельской крови. Они посягнули на моё, на моего соулмейта, на мою семью, поэтому их потери будут велики, они пожалеют о совершённом и будут молить о пощаде, которая не будет им дарована.
— Прошу, расскажи… — шепчет Вики, как только усаживается на диван у камина, подгибая под себя ножки.
Сложно начинать такой разговор, когда сам ещё пытаешься противиться сложившемуся, но вот реалия всё равно накроет с головой, поэтому стоит рассказать, я обязан ей поведать о том, что с ней, она должна знать, как бы больно это ни было, скрывать нельзя.
— Тебя отравили, — начинаю, усаживаясь перед Вики на колени, чтобы быть на одном уровне, — Ахерон сказал… — замолкаю, а руки начинают предательски трястись.
— Что он сказал? — шепотом спрашивает моя девочка.
— Месяца два-три, с поддержанием режима, может чуть больше… — одинокая слеза скатывается по её щеке, а глаза потухают, не отображая ничего, кроме боли. — Прости меня, милая, что я не уберёг тебя. Я попытаюсь достать для тебя противоядие, Вики, но, чёрт, я боюсь обещать, потому что могу не выполнить. Противоядие смогут сделать лишь те, кто приготовил отравляющий порошок… Прости… — кладу голову на её колени, а она так нежно начинает мне её поглаживать.
— Не вини себя, дорогой, — её голосок начинает слегка содрогаться, — ты не виноват в том, что ангелы меня отравили…
— Я не могу тебя потерять… — в каком-то бреду начинаю шептать ей эти правдивые слова.
Вики замолкает на время, а после выдаёт такие тяжёлые слова, что рушат меня полностью:
— Прости меня, — слёзы застилают её душу, потому что она давится ими.
— За что, милая? — тихо спрашиваю в полном непонимании, поглаживая её щёки, стирая слёзы.
— За то, что меня не станет, — она заплакала, надрывно, но так тихо. — Ты ведь так долго ждал меня… прости, — Вики утыкается своим носиком мне в грудь, спустившись ко мне на пол.
А от её слов я умираю, сгораю дотла и от меня ничего не остаётся, и пока она не видит, мои слёзы скатываются с глаз. Кладу голову на её макушку, прикрывая веки. Я не сдержал своего обещания и не уберёг… Но я достану для моей испуганной малышки противоядие! Переверну весь Рай, поубиваю всех, кого только можно, но добьюсь для неё лекарство! Она не умрёт! Я просто не позволю ей умереть…
Иначе я потеряюсь в этом тёмном, непроглядном мире без своей сияющей путеводной звезды… и погасну вслед за ней…
Комментарий к 16.Я не могу тебя потерять
Вот так… Пишите своё мнение, интересно почитать.
Если есть ошибки в тексте, отмечайте, я исправлю.
========== 17.Не позволю ==========
POV Люцифер
Эту ночь я то и дело, что прислушивался к дыханию моей заплаканной девочки, переживая и боясь, что подобный приступ может случиться во сне, что было бы опасно. Вики обнимает меня, положив свою голову мне на грудь и тихо посапывает. Вчера для неё произошли слишком сильные эмоциональные удары по психике, что сопровождались рыданиями и горькими слезами. А в какой-то момент они просто остановились, и она перестала выражать какие-либо эмоции, кроме обречённости на свой печальный конец, а после лишь тихо попросила уложить её спать, на что я не мог сказать «нет». Я никогда не смогу сказать ей этого слова, если она что-то попросит, не сумею…
