Пока я витала в своих рассуждениях, не заметила, как Люцифер вернулся обратно с Ахероном. Совершаю попытку, чтобы встать и поздороваться, но она выходить неуспешной, да и останавливается моим демоном.
Наверное, минут пять меня уже осматривает Ахерон, перепроверяя моё состояние по несколько раз. Я чувствую его вторжение энергией на себе, что совсем неприятно, но терпимо. Люцифер молча стоит в стороне, продолжая сверлить взглядом руку лекаря, которая уже раз третий проходит на уровне моих лёгких, не касаясь тела. Минуты мучительно долгие, но вскоре осмотр заканчивается, и Ахерон убирает руку, отходя от меня.
— Всё в порядке, она здорова, — Люцифер свободно выдыхает, а у меня вновь скатываются слёзы из глаз. — Проводишь меня, Люцифер, а то твои стражники могут не понять моего нахождения в твоей обители без сопровождения, — предлагает он моему соулмейту, который непременно соглашается. — Поздравляю с вашим выздоровлением, Виктория, — кивает мне Ахерон, и они скрываются из поля зрения.
POV Люцифер
— Что-то не так? — спрашиваю, как только покидаем Вики.
— Её лёгкие в прекрасном состоянии, ей больше ничего не угрожает, она физически здорова, — начинает Ахерон. — Но вот её ментальное здоровье находится в плохом состоянии.
— Что это значит? — открываю дверь на лестницу, пропуская Ахерона вперёд.
— Сейчас она ментально нестабильна, поэтому у неё могут случаться истерики из-за переизбытка эмоций, например, как сегодня, или же будет проявляться подавленность. Главное предоставить ей поддержку. — поясняет лекарь, спускаясь вниз по ступенькам.
— Я понял, но есть ли какие-нибудь отвары, что тоже помогут ей?
— Нет, в нашем мире такого не существует, — поворачивается ко мне, как только выходим в туннельный коридор, — дальше я сам, иди к ней, ты ей нужен.
— Хорошо, спасибо, — пожимаю руку Ахерону и отправляюсь обратно.
Как только захожу в гостиную, замечаю, что Вики уже нет на диване, поэтому концентрируюсь на её энергии и иду в спальню. Перед тем как зайти, стучусь, предупреждая. Отворяю дверь и передо мной предстаёт моя ведьмочка, которая уже успела переодеться в свитер, что доходит ей до колен и который теперь всегда будет напоминать мне о нашем прекрасном путешествии в музей. Она потихоньку подходит ко мне и обнимает, я также молча отвечаю на её жест, заключая в объятия. Но отныне я обнимаю кости, потому что Вики похудела до нездорового состояния, придётся откармливать её, потому что не хочу однажды случайно переломать ей какую-нибудь кость.
— Прости за то, что произошло сегодня, всё так навалилось и я просто не выдержала, — шепчет мне в грудь, а после отодвигается, чтобы заглянуть в моё лицо.
— Тебе не за что извиняться, Вики, — целую её в лоб, скрепляя наши руки, — пойдём.
— Люцифер, — покорно идёт за мной, лишь схватившись за меня двумя руками, видимо боясь упасть, — а сколько я вообще спала?
— Ты уснула под утро, а сейчас вечер, что-то не так? — беру Вики на руки, чтобы ей было спокойнее.
— Нет, всё хорошо, — начинает крутить головой по сторонам, а затем смотрит на меня своими большими голубыми глазами, — а куда ты меня несёшь?
— Тебе надо поесть, ты истощена, — молча утыкается мне в шею, окольцовывая её, тем самым соглашаясь.
Ставлю перед Вики тарелку с пастой и грибным соусом, за приготовлением которой она с любопытством наблюдала, не задавая никаких вопросов. Так же тихо берёт вилку и накручивает на неё спагетти, после пробует, закрывая глаза, и стонет.
— Это очень вкусно, спасибо, — запивает вином, после отставляя бокал, — а почему ты не ешь?
— Я не хочу, — улыбаюсь, засматриваясь на Вики, которая напоминает мне сейчас ребёнка.
А возможно она и есть ребёнок, обиженный и искалеченный, которому в жизни не хватало любви и поддержки. Ребёнок, что всегда был против всех и шагал наперекор судьбы. Ребёнок, которого измучили многие события, затянуло одиночество и била несправедливость. И смотря на этого ребёнка, хочется спрятать его от всего мира и сделать всё возможное для того, чтобы он почувствовал счастье. И я сполна ощущаю, что обязан выполнить эту миссию, обязан спасти её.
— Попробуй, — протягивает мне вилку с пастой, располагая свою второю ладошку снизу, — давай, — слегка улыбается, а я же принимаю такой знак внимания и пробую пасту с её рук.
