Люцифер оборудовал для меня один из залов замка под мастерскую, которая отныне заполнена всевозможными художественными материалами, холстами и мольбертами. В мастерской мы проводили вечера, часами разговаривая на разные темы. Я рисовала, а демон с интересом наблюдал за мной. Ему нравилось смотреть за тем, как под мазками кистей рождаются мои картины, которые он непременно нахваливал.
Также Люцифер откармливал меня, каждый день готовя разные блюда, а получались они у него восхитительно вкусными. Да уж, своего мужчину я кулинарными способностями точно не удивлю. Но иногда ситуация переходила в то, что он насильно заставлял меня есть, если я отказывалась, потому что просто не хотела. Тогда Люцифер шантажировал меня, словно я малое дитя, заявляя, что тогда не будет читать мне «Гарри Поттера» на ночь, все части книг которого демон принёс для меня с Земли. Однако, Люцифер сумел вернуть меня в форму и, когда я поправилась до нужного веса, перестал тотально контролировать мои приёмы пищи.
На каждодневных тренировках после того, как я немного начала возвращаться в прежнюю форму, демон учил меня обороняться. Я видела и чувствовала, как Люциферу было неприятно наносить мне удары или заламывать руки, но мы прекрасно с ним понимали, что я должна научиться драться, с оружием и без него, так как у меня ещё не открылась сила. Однако, у меня начался прогресс, и ранений становилось намного меньше с каждой тренировкой, я отчеканила свои манёвры до такого превосходства, что и Люцифер стал получать удары.
— Да, я уже восстановилась, — доплетаю косу и завязываю резинку на волосах, поворачиваясь к демону, — тем более я безумно соскучилась по друзьям.
За время восстановления ко мне пару раз приходили ребята, но мне было беспредельно мало такого общения с ними. Ади, конечно, когда узнал о моей причине, по которой я не появлялась в школе, сильно злился, что ему с Сэми ничего не рассказали, а скрывали информацию, обосновывая недовольство тем, что я дорога им и они могли помочь. Однако, я не была в этом виновата, потому что только Люцифер решал, кто должен знать о моём отравлении, а кто — нет, и раз демон не оповестил об этом наших друзей, то так и должно было быть. Это осознал и Ади, но продолжал злиться на Люцифера ещё какое-то непродолжительное время. Сэми глубоко сожалел о случившемся, его задело то, что ангелы поступили так гадко со мной. Он будто воспринял их поступок за свой, что вызвало в нём горечь и досаду тяжёлым камнем на душе, но после разговора с другом, я дала понять Сэми, что на наше с ним общение ничего никогда не повлияет, потому что он — не они.
Однако, моё отравление было выставлено на всеобщее обозрение. Убийства Серафимов вызвали негодование у ангельской стороны и скрывать деяние Люцифера было невозможно, именно поэтому пришлось вскрыть всю грязную тайну и мерзкий поступок ангелов. Из-за этого в школе стали чаще происходить конфликты между сторонами нашего мира, но демоны однозначно вступались не за меня, они вступались за Правителя и гневно осуждали поступок белокрылых, с которыми и так плохо ладили. Но по случайно сказанным словам Мими, без какого-либо удивления для меня, оказалось, что находились и те, кто жалел о моём выздоровлении, и это были не только ангелы, но и демоны с непризнанными, хотя это меня никак не задевало. Я прекрасно понимала, что будут и подобные личности, которые возненавидели меня ещё давно, как только узнали про мою связь с Люцифером. Мне не важно мнение окружающих, они для меня никто, единственные мнения, что несут для меня смысл, — это мнения моих близких и больше ничьи.
Также ко мне приходила и мама. Мы сохранили любовь и трепетность друг к другу, когда судьба разъединила нас в разные миры, поэтому наши отношения сейчас с ней поистине тёплые. Я ощущаю от мамы настоящую родительскую поддержку, которой была обделена на Земле, что делает меня в разы счастливей.
— Ты помнишь о всех предостережениях? — выжидающе смотрит на меня своими красными омутами Люцифер, в которых я по-прежнему тону, отдаваясь влечению глубины.
Демон усаживает меня на кровать, садясь передо мной на колени. Его руки поднимаются от моих ступней до талии, проходя снизу вверх нарочито медленно для соблазна. После Люцифер тянется за конструкцией из чёрных ремешков, начиная закреплять самый широкий ремень на моей талии.
— Помню, — застёжки сходятся одна за другой, — ни с кем не общаться, не приближаться к ангелам, Сэми исключение, после занятий идти к себе в комнату и никуда не выходить, — демон проверяет крепления, после распутывая уже тонкие ремешки.
