— У нас был с отцом тяжёлый разговор, и в каком-то порыве он схватил меня, заглянув в глаза. Он увидел тебя, где были отчётливо видны порезы и метка. В этих же воспоминаниях отец увидел Люцифера, который тогда зашёл в комнату и мои предположения, что твой соулмейт — сын Сатаны, — с каким-то пренебрежением выделяет он последние слова, указывая на значимый статус Люцифера, — были прочитаны отцом тоже. В общем он решил рассказать об этом совету. Так отец захотел вернуть себе звание Престола за информацию, ведь Раю необходима смена власти в Аду, и я поневоле был втянут в это вязкое болото. Ангелы изготовили порошок, что должен был тебя отравить, и сделали к нему противоядие, так как не были уверенны на все сто процентов в вашей связи. Я пытался отказаться, но серафимы стали угрожать убийством Лилу. А я люблю её, Вики, она мой мейт и эта была пытка. Люцифер бы поступил так же, как и я, только без угрызения совести, ты ведь это сама прекрасно знаешь, он ведь… любит тебя, — слова о любви моего соулмейта даже смешат меня, но я, подавляя горькую ухмылку, остаюсь непроницательной. — Я хочу показать тебе воспоминания, чтобы ты удостоверилась в моих словах.
Слегка колеблюсь над сомнениями проверки, но всё же делаю шаг вперёд, молча качая головой, выражая знак согласия.
Дино аккуратно, будто не касаясь, берёт мой подбородок, и утопаю в его воспоминаниях.
«— Я расскажу совету о том, что Уокер обрела соулмейта, — злорадствует ангел Фенцио, расхаживая по своему кабинету с посохом в руке. — А по твоим воспоминаниям я могу сделать вывод, что это дитя Сатаны, ты ведь так же предполагаешь?»
«— Ты её отравишь этим порошком, — крутит в руках колбочку с белым порошком один из серафимов, — а это, — без энтузиазма продолжает верховный ангел, — противоядие, но надеемся, оно нам не понадобится.»
«— Я не буду её травить! — злобно упирается Дино, делая шаги вперёд к серафимам, что заседают за полукруглым столом.
— Тогда твой отец так и останется простым школьным учителем, — мерзкая ухмылка расплывается на губах серафима, — и в добавок мы избавимся от Лилу, у нас есть все сведения, Дино, и при отказе будут жестокие меры.»
Нужные мне воспоминания кончаются, и я отхожу от ангела, потупляя взгляд на одну из парт. Внутри меня ненависть к бывшему другу даёт трещину. Да, он поступил мерзко, но у него ведь не было выхода. Он боялся потерять свою девушку, дарованную ему судьбой. Дино с болью шёл на такой поступок, я узрела его чувства в прочтении воспоминаний, но он не мог отказаться. На кону стояла жизнь его любимой. Ангел шёл не за отца, как мы думали от слов Лилу, Дино совершал этот поступок за свою родственную душу. И его можно понять…
Не успеваю ничего ответить, потому как стекло окна разлетается на крупные осколки по всему классу. Молниеносно закрываюсь крыльями, а затем приоткрыв глаза, понимаю, что нахожусь и под защитой ангельских крыльев моего бывшего друга.
— Отошёл от неё, — приказной тон, который узнаю из тысячи, ведь он принадлежит Люциферу.
Моему предателю…
Дино сразу же отходит от меня, не собираясь вступать в конфликт с демоном.
— Он что-то сделал тебе? — Люцифер прикасается к моим плечам, вижу его обеспокоенный взгляд, но вот только он мне кажется настолько лживым, что становится аж тошно.
Отталкиваю Люцифера в грудь, не терпя прикосновений, потому как этими руками он ещё недавно с радостью исследовал формы Ости. Демон покорно отступает от меня на пару шагов, не переставая напряжённым взором скользить по мне. Не отвечаю на его вопрос и спокойно иду на выход, но перед дверью останавливаюсь и поворачиваюсь.
— Я понимаю тебя и скорее всего даже прощаю, но мы не вернём нашу дружбу, это уж точно, — в глазах Дино вижу некое облегчение и благодарность, а периферическим зрением замечаю остолбеневшего от таких слов Люцифера, и гордо выхожу из кабинета.
Скорее всего эти слова были сказаны больше для того, чтобы нанести хоть какую-то ответную боль Люциферу, ведь его я тотально игнорирую, а с бывшем другом, который отравил меня, я мило общалась наедине. Но слова, сказанные Дино — правдивы.
Порой нам необходимо ставить себя на место другого, чтобы понять его поступки…»
Окровавленное лезвие попадает в другую руку, и с более сильным нажимом разрезается кожа. Вода становится алой от количества крови, утекающей из меня. Раны раздражает соль, усиливая болезненные ощущения. Но я не хочу умирать, лишь хочу забыться… Порезы для меня не смертельны…
«Мы спокойно направляемся с Мими в комнату после лекций, но сзади нас раздаётся мужской голос, из-за которого подруга останавливается, а я сдерживаюсь и наступаю себе на горло, лишь бы не высказать демону всё, что я думаю о нём, и иду вперёд:
— Вики, нам надо поговорить.
Игнорируй, игнорируй, игнорируй!
Мими остаётся с Люцифером, не давая ему ко мне приблизиться, а я открываю дверь и захожу в комнату.
Дьяволица приходит через минут пятнадцать, не говоря о демоне ни слова. Мы молчим, не нарушая тишины. Продолжаю лежать на кровати и смотреть в потолок, пытаясь справиться с душевной болью, что так плохо выходит.
