Но что такое ревность? Кто-то говорит будто это показатель любви, но спешу тебя заверить: это совершенно не так. Мы ревнуем по нескольким причинам. Во-первых, из-за страха потерять человека. Во-вторых, потому что кажется, словно нам демонстрируют недостаточное чувство привязанности, по крайней мере, не в том объеме, как мы того желаем. В-третьих, из-за неуверенности в себе и недостаточной веры тому, кого мы ревнуем. Разве это все свидетельствует о любви? Нет. Оно демонстрирует наши личные проблемы и эгоистичные стремления, которые мы пытаемся переложить на другого, а что еще хуже даже обвинить в этом. Если человек ревнивый по природе, то ему трудно бороться с собой, но это совершенно не означает, что нужно принять все как данность, ведь тогда будет страдать тот, кого ты любишь.
Я пустился в бесконечные размышления и совсем позабыл о том, с чего начал. Моя ревность стала причиной спора, но продолжился он из-за того, что Марта агрессивно защищала собственные границы. Она всегда держала меня на расстоянии и не подпускала ближе ни под каким предлогом. Никто и никогда не мог пересечь границу, вокруг которой Марта выкопала ров с водой, заполнив его крокодилами, а для большей безопасности поставила забор с колючей проволокой под электрическим током.
Мы кричали и кричали, а в какой-то момент она взяла со стола кружку и запустила в меня. Не знаю, как, но все-таки я увернулся. Звук разбившейся о стену керамики мгновенно остановил нас. Мы стояли и смотрели на осколки, валявшиеся на полу, и на капли черного кофе, стекавшие по стене.
Хватит. Я ухожу, – сказала Марта и тут же вышла из комнаты.
Подожди, – я, конечно, последовал за ней.
Отрезвленный громким звуком, я, наконец, понял насколько глупо себя вел, но было уже поздно. Марта обулась за долю секунды и надевала куртку.
– Подожди, пожалуйста, – повторил я.
– Чтобы что? Чтобы ты еще раз мне сказал, что я должна делать, а что нет? Нет, хватит.
– Я хотел попросить прощение. Я не прав, что давил на тебя, и, признаюсь честно, я ревновал.
– А я давала тебе для этого поводы?
– Нет.
– Вот именно. Теперь я могу идти?
– А можешь остаться, и мы…
– Я не хочу, – как же холоден был ее тон в то мгновение.
