В своей истории я добрался до момента, когда ты исчезла из моей жизни. Прежде я рассказывал о тебе, словно о ком-то другом, но в этой части я не могу так поступить и буду обращаться непосредственно к тебе.
Я плохо помню остаток дня после того, как прочел письмо. Все, как в тумане. Помню лишь отдельные вспышки: улица, вагон трамвая, лифт, горячую воду, бегущую из-под крана. Помню еще, что пытался звонить тебе, но вместо ответа слышал долгие протяжные гудки, не сулившие ничего хорошего. Набрал твоим родителям. Отец не захотел со мной разговаривать, а коротко ответил: "Не знаю". Но потом трубку взяла твоя мама. Вот она рассказала о том, что ты уехала из города в долгую командировку и попросила их приглядывать за квартирой. Никакой другой информации у нее не было.
У меня не оставалось сил ни злиться, ни биться в истерике, ни паниковать. Каким-то образом я добрался до кровати и вырубился. Бесконечная пустота преследовала меня весь сон – ни звуков, ни предметов, ни света, ни собственного тела.
Утром я проснулся совсем в другом мире – в мире, где нет тебя.
Как жаль, что в жизни далеко не всегда все складывается так, как нам бы того хотелось. Иногда мы вынуждены платить за это страшную цену, но в конечном итоге понимаем, что так и должно быть. Чувство утраты, несбывшиеся мечты, неудовлетворенные желания, непобежденные страхи и многое другое. Мы сталкиваемся с ними день ото дня и учимся принимать. Жизнь – это не только мед, но еще и деготь. Обволакивающий, липкий и не желающий отпускать. Пойми, жизнь – это свет и тьма, столкнувшиеся в бесконечном изнуряющем танце. И от того нужно уметь принимать удары судьбы. Раз за разом подниматься с колен, чтобы выйти из тьмы. А со временем, когда научишься принимать неизбежное ты сможешь помочь тем, кто считает, словно свет погас навсегда. Ты представляешь, как много тех, кто заблудился во тьме? Кто-то продолжает слепо натыкаться на стены или вовсе лежит, потеряв остатки сил. Мы можем помочь друг другу. Добрым словом, прикосновением, а иногда достаточно даже просто быть рядом.
Приняв душ и позавтракав, я, наконец осознал, что вчерашний день был вовсе не дурным сном, а самой что ни на есть горькой реальностью.
Марта ушла, – сказал я вслух, чтобы слова перестали метаться в голове в поисках выхода.
Где-то глубоко внутри все еще теплилась надежда, что сейчас откроется дверь, и ты зайдешь, как ни в чем ни бывало, но разум прекрасно понимал, что это не так.
