– Доброе утро, Август, – сказала Марта, когда солнечный свет появился из-за горизонта.
– Доброе утро, моя дорогая Марта.
Они переглянулись и тут же исчезли, вернувшись в свои реальности.
Стоя на утро перед зеркалом в ванной, Марта не узнавала сама себя. Ее мысли звучали теперь совершенно иначе. Черты лица казались почему-то очень милыми, хотя прежде вызывали только негодование. Пусть лицо и было худым, но при желании это не так трудно исправить.
– Ведь правда? – риторически спросила Марта и улыбнулась.
Густые волосы, что прежде играли роль щита от внешнего мира, теперь мешались и буквально требовали, чтобы их расчесали, а затем заплели или хотя бы собрали в хвост. Конечно, с надоедливыми прыщами было хуже, и девушка определенно их стеснялась, но в то же время уже не видела в них причины, чтоб создавать самой себе неудобства.
Но главное, чего Марта не заметила – это глаза. Полные жизни и надежды они сияли, озаряя окружающее пространство. Множество деталей паззла, что с таким трудом приносил Август, сложились в единую картину.
– Доброе утро, – сказала Марта, словно не своим голосом, сонной маме, появившейся на кухне.
– Доброе, – женщина была озадачена, ведь еще вчера перед ней сидел совершенно другой человек. – Ты выспалась?
– Да, спасибо, мам. Мне стало гораздо лучше.
– Очень рада слышать. А…, – ее взгляд остановился на чашке горячего кофе, дожидавшегося на краю стола.
– Я услышала, что ты встала, и налила.
– А бутерброды? – в центре стояла тарелка с пирамидой из бутербродов с колбасой и сыром.
– Сделала сразу на всех, – пожала плечами Марта.
Мама не знала, что сказать. Подобных перемен она никак не могла ожидать, поэтому, поблагодарив дочь, села за стол и принялась завтракать. Когда из комнаты послышались шаги отца, мама попыталась встать, но Марта ее остановила.
– Сиди, я налью. Мне не трудно.
Половинка бутерброда выпала из маминых рук и плюхнулась колбасой на пол.
– Доброе утро, пап, – Марта протянула отцу горячую чашку.
– Доброе, – только и сказал он и прошел на кухню, не заметив никаких перемен.
Пока Марта обувалась, мама поглядывала на нее ожидая, что дочь сделает что-то еще неожиданное, а отец поглощал бутерброды, глядя прямо перед собой. В отличие от Марты, его состояние оставляло желать лучшего, поскольку он снова и снова прокручивал в голове трагедию, продолжая тонуть в злости и обиде.
– Пока, – закинув на плечо футляр со скрипкой, сказала Марта и выбежала из квартиры под удивленный взгляд мамы и размеренное чавканье отца.
Непоколебимая и неотступная осень поглотила город. Пропитав каждый его уголок и закоулок. Очень скоро яркие цвета начнут увядать, превращаясь в коричневый, а затем и вовсе исчезнут под толщей снега.
В наушниках играла чарующая музыка – Марта включила случайный выбор и позволила судьбе наполнить ее утро. Она шла вдоль оживленной улицы, ныряя между сонными прохожими и представляя, как сама играет на скрипке звучащую мелодию.
Никогда прежде, если не считать далекого детства, Марта не чувствовала себя столь свободно. Весь мир выглядел иначе. Казалось, что не только люди, но и деревья, дома и автомобили дышат, освободившись от тяжелого груза у себя на груди. Если прежде, глядя на аллею парка, Марта видела потрескавшийся асфальт и полуголые деревья, земля под которыми усеяна умирающей листвой, то теперь перед ней предстала узкая сказочная тропинка, словно тонкий мостик, проложенный через моря красной и желтой листвы, в окружении засыпающих до весны деревьев. Музыка была не только в наушниках – весь мир был музыкой. Красивой, может быть, грустной симфонией уходящего года.
Марта шла по тропинке, разбрасывая ногами листья, от чего волны вздымались ввысь и опадали, стелясь по земле.
– Кристина Федоровна, добрый день, – начала писать сообщение Марта. – Извините, что так себя вела. Можно я сегодня приду на репетицию?
– Рада слышать. Конечно, – ответ не заставил долго себя ждать.
– Марта улыбнулась и, спрятав телефон в карман, продолжила путь в школу.
– Давайте тише, – громко стукнув по столу, сказала учительница. – Говорить будете в другом месте.
В первую очередь слова были обращены к Снежане с ее новыми подружками, которые не заметили, как начался урок и продолжали весело хихикать. Марта взглянула на них и не почувствовала ни капли обиды. Люди приходят и уходят из нашей жизни, оставляют свой след и даже меняют нас. Если это то, что нужно сейчас Снежане, то пусть так и будет. Это ее выбор. Конечно, Марте ее не хватало, но сейчас она понимала, сколь трудно Снежане порой приходилось. Она довольно долго терпела выходки подруги и пыталась вытащить ее со дна. У всех есть свой предел терпения, и, если для Снежаны он настал, то пусть поступает так, как считает нужным.
