– И все же какая-то крохотная часть твоей души смогла уцелеть в неравной схватке с мужем-злодеем! – Джон слегка потрепал ее по плечу рукой – сильной, с крепкими, но изящными пальцами, породистой кистью художника, словно на ощупь пробовал готовое полото. Собственно, его дочь была сейчас в каком-то смысле законченным произведением, являла собой некий итог в цепи событий. – Ты сумела выстоять! Это упорство у тебя от матери! Это ее жизнелюбие помогло тебе уцелеть и не дать себя уничтожить. Она вдохновила тебя на борьбу и, конечном счете, спасла тебя.
– Едва ли! – с сомнением покачала головой Роза. – Хотелось бы в это поверить, но! Мама сама стала жертвой собственной слабости. Вот ты действительно оказался сильным, сильнее ее, даже сумел побороть свою пагубную страсть к алкоголю.
– Нет! – не согласился отец. – Просто я такой подлец, что у меня не хватило духу умереть. Я боялся смерти. Хотя… хотя куда же убежишь от смерти? С каждым днем она все равно подступает к тебе все ближе и ближе. А вот твоя мать, она не испугалась смерти. Нет!
– Кто-то здесь есть? – услышали они голос Фрейзера.
Джон и Роза обменялись еще одним долгим взглядом, словно пытаясь в последние несколько секунд наедине найти друг у друга ответы на те вопросы, на которые у них пока что не было готовых суждений.
– И все же гораздо мужественнее остаться жить и продолжать жить, несмотря ни на что! – подвела Роза черту под их разговором. – Так что мое упорство, мое нежелание смириться – это скорее во мне от тебя. Конечно, и от мамы я многое унаследовала, но и от тебя тоже. Ведь ты мой отец! – она вдруг сдвинула брови к переносице, словно только что догадалась о чем-то очень важном. – А мне и в голову не приходило, что за это тоже стоит поблагодарить судьбу.
Джон не успел ответить, так как на пороге показался Фрейзер. Рядом с ним семенила сгорающая от любопытства Мэдди. На Фрейзере была летняя рубашка бирюзового цвета, в тон его глазам, ворот был слегка распахнут, а светлые волосы немного взъерошены, будто он гнал машину с открытым ветровым стеклом.
– Всем здравствуйте! – жизнерадостно поздоровался он. Потом остановился и окинул взглядом белое платье Розы. – Прекрасно выглядите, Роза! Ваше присутствие рядом действует чрезвычайно освежающе! Ну а ты, Мэдди! Ты, как я посмотрю, уже полностью здесь обжилась! И работы твои раз от раза делаются все более крупными и значительными.
Мэдди кинула взгляд на свой холст, но по ее лицу было видно, что она совсем не доверяет льстивым словам Фрейзера. К тому же даже беглого взгляда на полотно было достаточно, чтобы понять, что подготовительный этап перенесения эскиза на холст ей не очень нравится. Гораздо интереснее рисовать с натуры, делать наброски в альбом или практиковаться с цветом: просто мазки краски на полотне, и все. Но как бы то ни было, а от ответных комментариев девочка воздержалась, что было совершенно для нее нетипично. Просто открытие за открытием совершала Роза, наблюдая за дочерью в этой новой для нее обстановке, будь то люди, еда, природа и образ жизи.
– Грег сказал мне, что придется подождать еще пару дней, пока третья картина будет готова к транспортировке. Это так, Джон? – спросил Фрейзер у Джона, изо всех сил стараясь напустить на себя строго официальный вид.
– Здесь мастерская художника. Вы не забыли об этом, Фрейзер? Это вам не придорожная забегаловка Макдоналдс, где все быстро-быстро!
Но Фрейзер лишь весело рассмеялся в ответ.
– Какие бы грубости вы сегодня, Джон, ни говорили, вам не удастся испортить мне настроение. Представляете? Я сумел продать почти все из того, что выставила в галерее эта ужасная художница-натуралистка! А сейчас нас с Розой ждет изумительный пудинг, облитый ирисовой помадкой.
Джон бросил на них откровенно неодобрительный взгляд, чем весьма озадачил и Розу, и Фрейзера.
– Проследите, чтобы все с ней было в полном порядке, – проговорил он ворчливо, явно немного смущаясь этому непривычному для него проявлению отцовской заботы.
– Заверяю вас, вы получите свою дочь назад в целости и сохранности! Ведь это же не просто Роза! Это – «Моя дорогая Роза»!
Отель разместился в бывшем имении Шэрроу-Бэй-хаус, расположенном прямо на берегу озера. Элегантное здание в викторианском стиле, сверкающее издали первозданной белизной. Роза сразу же поняла, что для такого заведения она одета чересчур просто, хотя едва ли она смогла бы отыскать что-то подходящее среди вещей Хейли, что соответствовало бы этому роскошному месту. Солнце еще припекало вовсю, и когда они уселись за столик на открытой террасе, Роза, разнежившись под его лучами, принялась изучать окрестности. С террасы открывался прекрасный вид на озеро. А дальше со всех сторон подступали горы, облитые золотым светом уходящего на покой светила.
– Какая красота! – невольно восхитилась она, не в силах оторваться от созерцания изумительной панорамы.
