Наверняка она и есть та таинственная особа, которая закупает ему провизию, ведет его хозяйство, стирает, убирает дом. Неужели они по-прежнему вместе? Но Фрейзер ни разу не упомянул о существовании Тильды. Да и сам отец сказал ей, что Тильда бросила его много лет тому назад. Бросить-то бросила, но все так же незримо присутствует в его жизни. Вот и сейчас, когда отец, беспомощный, словно слепой котенок, лежит на полу с посеревшим от боли лицом, эта женщина рядом с ним. Для Розы это открытие стало большим потрясением: она и подумать не могла, что связь между ними продлится столь долго. Ей казалось, что она неплохо знает отца, а потому была уверена, что и Тильду он предал и бросил давным-давно, как предавал и бросал всех остальных близких ему людей. Но коль скоро Тильда все еще присутствует в его жизни, неважно, в каком качестве, значит, она ошиблась в главном. Отец не всегда предает и бросает тех, кто ему по-настоящему дорог.
Роза нервно расхаживала возле лестницы, терзаемая неизвестностью. Что там сейчас творится наверху?
– А почему мы тоже не можем подняться к дедушке? – теребила ее Мэдди. – Кто эта странная дама?
– Она – приятельница твоего деда, – неопределенно ответила Роза и снова уставилась в потолок.
– У дедушки нет никаких приятелей! Только мы и Фрейзер.
– Выходит, что есть.
– Да, но мы же родственники! – авторитетно заметила Мэдди. – Значит, мы важнее! Я хочу сама посмотреть, что случилось с дедушкой. Я же вела себя послушно все это время, не просилась наверх. А сейчас я хочу подняться к нему сама.
– Подождем немного, ладно? – попросила ее Роза. Она понимала, что отец не захочет, чтобы они стали свидетельницами того, как его, беспомощного и слабого, переодевают и приводят в порядок.
Следующие полчаса они просидели молча, напряженно вслушиваясь в малейшие шорохи и звуки, доносившиеся сверху. Вот послышалось, как по трубам побежала вода, а следом Тильда подошла к краю лестницы и позвала Розу. Понимая, что больше ей не удержать дочь внизу, Роза молча поманила Мэдди за собой.
– Но смотри мне! – она полуобняла дочь за плечи. – Никаких вопросов! Дедушка очень слаб. Хотя наверняка он будет рад увидеть тебя. И, пожалуйста, не утомляй его излишними разговорами.
– Не буду! – клятвенно заверила ее Мэдди, напуганная, и стала медленно взбираться вслед за мамой наверх. Да Роза и сама не знала, что их там ждет. Столько всего случилось за одно утро…
Когда они вошли в спальню, то в первое мгновение Мэдди предпочла спрятаться за спину матери. Тильда сидела на кровати рядом с Джоном. Он одной рукой слегка придерживался за ее талию, а она осторожно расчесывала ему волосы, откидывая прядь за прядью со лба. И столько любви и нежности было и в их позах, и в том, как вели они себя, что у Розы невольно защемило сердце. Впрочем, при виде ее и Мэдди отец и Тильда отпрянули друг от друга, словно застигнутые врасплох юные любовники. Наверняка они и до сих пор остались любовниками, подумала Роза. На прикроватной тумбочке лежали три пластинки с таблетками, все наполовину пустые. Тильда ободряюще улыбнулась Мэдди, несмело выглянувшей из-за бедра матери, бросила взгляд на Розу, потом взяла одну из пластинок и протянула ее Джону, поднеся стакан с водой прямо к его губам, чтобы он смог запить таблетку.
– А что это за лекарство? – Роза пересекла комнату и подошла к постели, оставив Мэдди в нерешительности топтаться возле двери. – Что вы ему дали?
– Обезболивающее, – ответила Тильда и нежно накрыла руку Джона своей – что почему-то страшно разозлило Розу, хотя она и сама не понимала почему. Быть может, потому, что на фоне Тильды отец показался ей особенно беспомощным, он словно даже уменьшился в размерах.
– А зачем? Что с тобой, отец?
– Пару лет тому назад, – начала Тильда, но отец перебил ее.
– У меня артрит, застарелый артрит. Он исковеркал всю мою жизнь. Я стараюсь не обращать внимания и почти не говорю о своих болячках. Порой даже забываю принимать лекарство. А мне понавыписывали кучу всяких таблеток. Ненавижу их! Но вот не принял вовремя и поплатился за это, не смог даже подняться с кровати. Старый дурак! Вот сейчас лежу, прикованный к постели. Куча ржавого металлолома, а не человек.
– А я думала, у тебя просто закружилась голова. Досадная случайность, не более того, – проговорила Роза растерянно, больно кусая губы.
– В какой-то степени так оно и есть. Я перестал принимать эти проклятые таблетки, и вот результат. Но я скоро оправлюсь! Немного отдохну, полежу и снова встану на ноги. Не переживай!
Джон протянул Розе дрожащую руку, и она села рядом с ним, подвинув Тильду с ее места. Как только она уселась на кровать, к ним подбежала Мэдди. При этом она бросила откровенно враждебный взгляд на странную женщину, хлопочущую возле постели деда.
– Но почему ты мне ни разу не упомянул о своем артрите? – укорила отца Роза, бросив взгляд на Тильду, которая направилась к дверям. – Я бы привезла тебе нужные таблетки и проследила за тем, чтобы ты регулярно принимал их.
