– Сейчас взялись за мать почтенного семейства, – объяснила я, щурясь от падающих на мое лицо состриженных волос. – Ту самую дамочку, которая заказывала мне расследования.
– А что? Вполне возможно, что и она. Ей-то выгодно убрать соперницу, да если бы и сын женился на этой… прости, господи! Тоже, знаешь!.. Такую сноху лучше застрелить, чем пустить в семью.
Светка быстренько постригла меня и сделала укладку. Потом мы с ней сидели в комнате отдыха мастеров, благо был разгар рабочего дня, и народу в салоне почти не было, пили чай и болтали о своих делах.
– И хорошо ты на этом деле заработала? – спросила подруга.
– Неплохо.
– Слушай! У меня отгулов накопилось, да плюс два выходных… Давай смотаемся куда-нибудь, отдохнем, развеемся…
– Куда, например? – уточнила я.
– Можно на море. На недельку, а? Отпуск еще только в конце сентября, а так хочется выбраться на свободу!
– Ты прямо как Мельников. Тот тоже меня посылал отдыхать. Только сначала, говорит, сделай себе интимный пирсинг. Нет, ты представляешь?! Сказать мне такое? Извращенец!
– Что, прямо так и сказал? – прыснула Светка.
– Слово в слово.
– Нет, твой Мельников большой оригинал!
– Почему это он мой? – возмутилась я.
В это время коллеги по цеху позвали Светку в зал, потому что пришел кто-то из ее клиентов; мы с ней попрощались, договорившись созвониться, и я поехала к себе домой.
Звонок моего мобильного раздался уже после обеда. Я в это время лежала на диване и листала детективчик, купленный по дороге домой в киоске. Я включила телефон и услышала возмущенный голос Серафимы Аркадьевны, просто оглушивший меня:
– Татьяна, мне только что позвонила дочь из полицейского участка. Ее задержали! Вы слышите: они задержали мою дочь! Она, между прочим, наняла вас не затем, чтобы ее упрятали за решетку! Как вы могли такое допустить?! Немедленно освободите Маргариту!..
Поначалу я даже растерялась. Это у них что, семейное – кричать на сыщиков? Когда задержали их ненаглядного Женечку, Маргарита Игоревна точно так же кричала на меня и сорвала мой отдых на даче.
Я отодвинула руку с телефоном от своего уха и дала возможность пожилой женщине выпустить пар. Но едва в ее монологе появилась пауза (очевидно, графиня набирала воздуха в легкие), как я тут же вставила свое слово:
– Серафима Аркадьевна, если я правильно вас поняла, Маргариту Игоревну задержали в полицейском участке и вы просите меня помочь освободить ее?
– Ну, разумеется!
Я задумалась буквально на одно мгновение. Вытащить Маргариту Игоревну? А что, я, пожалуй, возьмусь. Дело очень трудное, но чем черт не шутит. А вдруг получится? Может, это даже и хорошо, что дело трудное, – легкое решать даже неинтересно.
– Хорошо, – сказала я, – только с одной оговоркой: я попробую помочь вам. Никаких гарантий я дать не могу, потому что положение вашей дочери очень серьезное.
Мне показалось, что Серафима Аркадьевна ахнула или охнула. А может, просто икнула.
– Татьяна! Умоляю! Спасите Маргариту… Она же ни в чем не виновата!
Ага, мы уже не кричим и не требуем, мы уговариваем.
– Но я должна буду поговорить с вами троими. Сегодня же.
– Да-да, конечно! Мы с Женечкой дома, приезжайте. Виталий тоже скоро придет, я сейчас позвоню ему, чтобы не задерживался. Мы ждем вас с нетерпением…
Я положила трубку и начала собираться. Похоже, мне ничего не остается, как снова взяться за дело. Не могу же я отказать в помощи людям, попавшим в беду?!
Когда я приехала в дом Удовиченко, Серафима Аркадьевна с внуком сидели на кухне за столом. Они делали вид, что чаевничают, на самом деле плюшки лежали на тарелке нетронутыми, чай в бокалах у обоих был выпит лишь на треть.
Я сбросила кроссовки в прихожей, прошла вслед за бабушкой в кухню и присела к столу.
– Татьяна, – сказала Серафима Аркадьевна торжественно, – для начала я должна принести вам извинения за мой тон, которым я говорила с вами только что по телефону…
Я не дала ей договорить: не время было разводить политесы.
– Извинения приняты, – с легким поклоном сообщила я.
– Тогда выпьем чай? Или вам кофе?
– Потом, после того, как я побеседую с вами всеми. Но помните: вы должны быть откровенны со мной. Повторяю: предельно откровенны. Иначе я просто не смогу помочь Маргарите Игоревне. Положение ее очень серьезное…
– Мы согласны, – дружно закивали бабушка и внук.
– А где у нас глава семейства? – спросила я.
– Виталий Яковлевич обещал подъехать сразу, как только освободится, – заверила меня Серафима Аркадьевна.
– Тогда начнем с вас, – кивнула я ей.
Евгений взял свой бокал и вышел из кухни.
Я посмотрела на Серафиму Аркадьевну. Она заметно побледнела и выглядела так, как будто ее дочь приговорили к электрическому стулу. Между тем глаза ее горели каким-то странным огнем.
– Татьяна, вы должны помочь Маргарите! – безапелляционно заявила женщина и сжала мое запястье своей рукой. – Умоляю!.. Заклинаю!.. Нет, я требую! Делайте что хотите, только помогите!.. Я готова на все! Если нужны деньги, только скажите сколько.
