Затем, вечером, когда жара спала, отправились гулять. Петр Васильевич взял фотоаппарат и время от времени фотографировал Ольгу на фоне городского пейзажа. А еще он говорил. Все время говорил, и его речь завораживала своей красотой и плавностью. Ольга слушала своего спутника, почти не понимая слов. Так внимают музыке… Временами Ольга отвечала ему, улыбалась в ответ на очередной поток комплиментов из его уст. Позволяла держать себя за руку. Иногда делала попытку уйти: не пора ли прощаться? Но Петр Васильевич не отпускал ее, умолял остаться еще.
Это была игра, но такая волнующая… Ольге льстило, что она полностью завладела вниманием мужчины, оказалась в центре его чувств. В сущности, она всегда хотела именно этого: чтобы
А с Петром Васильевичем можно не расставаться круглые сутки.
Собственно, они и не расстались этим вечером. Петр Васильевич просто умолял Ольгу не уходить, она лениво сопротивлялась…
Тем же вечером все и случилось. Закрывая глаза, Ольга представляла рядом с собой Филиппа.
Утром проснулась оттого, что рядом тихо пощелкивал затвор фотоаппарата.
– Не бойся, никому не покажу эти снимки! – страстно прошептал Петр Васильевич.
Ольга улыбнулась, перевернулась на живот. Она действительно в первый раз в жизни ничего не боялась, ведь лишь сейчас мужчина принадлежал ей полностью.
Не стыдно заниматься в первый день знакомства любовью, не страшно, когда участвуешь в эротической, по сути, фотосессии – это же только игра, волшебная и прекрасная. Потому что на самом деле это не Петр Васильевич, это Филипп рядом…
Лука наскоро позавтракал и отпросился во двор – погулять.
– Ладно, иди, – подумав, согласилась бабушка. – Только ни шагу со двора. И учти, я уже договорилась с охранником, он твою мать к тебе и близко не подпустит… Ты знаешь, я до последнего терпела, на многое глаза закрывала, но она перешагнула последнюю черту. Зачем вы с ней этому дядьке вздумали голову морочить, что он твой отец?
– А может, он и правда мой отец? – пожав плечами, улыбнулся Лука.
– Ой, перестань! Как у тебя язык-то поворачивается?.. Мы три раза генетическую экспертизу делали, целых три раза! Да, я понимаю, твоей матери выгодно на всякого встречного-поперечного отцовство вешать, но зачем ей этот мужик, он же уж в возрасте и, судя по всему, не из богатых… Она опасна, понимаешь, опасна для тебя! А ты не помнишь, что семь лет назад было, как ты из-за нее чуть не погиб? Я даже в больницу тогда попала, с сердечным приступом… А твоей матери – как с гуся вода, опять какие-то махинации задумала…
Бабушка говорила и говорила, но Лука уже не слушал ее. Надел сандалии и вышел за дверь, спустился по каменной лестнице с резными перилами вниз. Их дом был старый, сталинской постройки, как все вокруг говорили; двор окружен железной красивой оградой с колоннами, на въезде во двор – будка с охранником. На фасаде дома висели памятные таблички с именами тех, кто в этом доме жил когда-то. Маршалы да министры. Отец бабушки был каким-то известным генералом. Собственно, бабушка утверждала, что мама и связалась с отцом именно потому, что он происходил из семьи «высокого начальства»…
Потом закончилась та эпоха, и их семья стала как все. Осталась только четырехкомнатная квартира в красивом доме. Папа – обычный человек, неплохой, конечно, но совсем уж обычный, а это так скучно. Конечно, мама решила уйти от него. Взяла с собой его, Луку, тогда еще совсем мелкого пацана. А новый муж мамы оказался бандитом, на него напали другие бандиты, а мама с Лукой на руках пыталась защитить отчима, ее толкнули, и Лука упал. Сильно ударился, до сих пор шрам на затылке под волосами, если нащупать. Именно о том случае всегда вспоминала бабушка.
Но Лука на маму не обижался. Она же не нарочно. Кто знал, что эти бандиты начнут толкаться. И вообще, мама отчаянная…
Лука вышел во двор, прошелся по бордюру вдоль газона, засунув руки в карманы штанов. Оглянулся, подняв голову: бабушка стояла у распахнутого окна, помахала ему рукой.
– Бли-ин… – пробормотал Лука. Он ждал маму.
Покачался на качелях, затем пошел вдоль чугунной ограды, увитой диким виноградом. Неподалеку шумела улица: шуршали шинами автомобили, были слышны голоса прохожих, доносился стук каблуков…
– Лука! – позвал голос из-за ограды.
– Да?
– Подойди поближе… Сядь! – Лука плюхнулся на скамейку, увидел маму сквозь заросли винограда – она сидела с той стороны, на основании ограды. Отвернул голову чуть в сторону, чтобы бабушка из окна думала, что он просто решил передохнуть. – Ага, вот так. Меня охранник не пустил, я тут уже час хожу. Как дела, мой мальчик?
– Да хреново, ма! Они совсем взъелись на тебя. Отец обещал вечером приехать поговорить со мной, бабушка ворчит…
– Как со стариком? Он поверил?
– Да ему до лампочки, он только и знал, что фотографировал все подряд. Там еще тетка одна была…
– Надежда?
