Его глаза вспыхнули красными огоньками, желание достигло предела. Одним движением он сорвал одежду. Я на миг испугалась. Он же аккуратно подхватил меня на руки и опустил на кровать. Движения были страстными и порывистыми, но при всем этом он продолжал оставаться нежным.
В эту ночь я отдала себя целиком во власть тьмы. Теперь я принадлежу только ей, теперь я принадлежу только ему…
Я проснулась, лежа в своей кровати. Она показалась мне, как никогда, мягкой и теплой. Сладостно потянувшись, ощупала место рядом. Но там было пусто… Осмотрелась, в комнате была совсем одна. Сбежал? Побоялся посмотреть в глаза? Сожаление о содеянном застряло внутри, как кость в горле. Но воспоминания одно за одним всплывали, заставляя трепетать все тело. Его прикосновения, поцелуи, ласки… Он и впрямь искусный любовник. Вместе с хорошими мыслями, нагрянули и другие. В сознание вцепились все девушки, которых он когда-либо любил и желал… Я вряд ли им и в подметки годилась.
С грузом на сердце, нехотя, поднялась с постели. Небольшое изменение в углу комнаты привлекло мой взгляд. На туалетном столике лежала записка: «Спасибо за волшебную ночь. Позови, когда захочешь повторить. Целую, ПЦМ».
Кровь в венах закипела, в сердцах я разорвала несчастный клочок бумаги, с раздражением ворча под нос.
— Позвать, когда захочу?! У нас свадьба уже завтра! И догадался же подписать: «Целую, повелитель царства мертвых».
Куски записки, я порвала на более мелкие, их, в свою очередь, на мельчайшие.
Лохматая, с горящими от злости щеками, побежала в кабинет работяги. Застала его на рабочем месте, вальяжно развалившимся в своем царском кресле.
— Аэлла, доброе утро…
Вместо ответа я демонстративно высыпала на стол то, что осталось от его послания, в слегка переработанном мною виде.
Аид не удержался и открыто рассмеялся, глядя на мое растерянное лицо. Я поймала себя на мысли, что впервые слышу его смех. Льющийся заразительно и приятно для слуха.
— Что? — уже без злости, недоуменно спросила.
— Прости… — выйдя из-за стола, он направился ко мне и нежно чмокнул в нос. — Глупая шутка, согласен.
Его улыбка позволила мне растаять, как мягкое сливочное мороженое.
— Я бы сказала: ужасная! — скрестив руки на груди, отвернулась в сторону.
— Тебя не смущает, что ты завернута в простыни? Я ничего не имею против такого облика, но у нас небольшое совещание по судебным вопросам. И, кажется, теперь нам всем будет крайне тяжело сосредоточиться на наших скучных темах…
Его голос звучал удивительно ласково. Без привычной иронии и наглой ухмылки.
Я обернулась и увидела в другом конце кабинета восседающих Миноса и еще двух незнакомых мужчин, одетых официально, как и подобало в данной ситуации. Они молчали, но было видно, что удивление их не знало границ. Неловко поежившись, приподняла простыни повыше и деликатно кивнув им в виде приветствия, быстро ретировалась, словно меня там никогда и не было.
***
— Аид, прошу прости… Я сама не своя последнее время… — начала я с порога, вернувшись в кабинет, когда собрание было окончено. На этот раз одетая.
— Это было даже забавно, — повелитель игриво улыбнулся.
Его глаза засветились ярче прежнего, а внутри заиграл страстный огонек.
— Не верится, что я могу интересовать тебя. Это какое-то сумасшествие! Ты с первой минуты знакомства предлагаешь стать твоей женой. Зевс заявляется со своей величественной моськой и повторяет за тобой предложение. Я чувствую себя жалкой пешкой в ваших семейных разборках…
Я замолчала, пораженная своим открытием. Вся картинка тут же сложилась в один единственно возможный паззл.
— С ума сойти! Ты спас меня из озера только для того, чтобы насолить брату, не так ли? Специально устроил всю эту возню, чтобы стать обсуждаемым на Олимпе! А тут, такая удача, душонка-то проблемная попалась… — я зарылась руками в волосы, стараясь справиться с отчаяньем.
— Аэлла… — Аид подошел ближе и мягко коснулся моих плеч.
Захотелось оттолкнуть его и убежать как можно дальше, но решила лишний раз не горячиться и дать возможность ему высказаться.
— Ты права. Мне незачем тебе лгать, говоря о высокой любви. Все верно, это было только ради того, чтобы лишний раз задеть Зевса и привлечь внимание Олимпа. И разумеется, я не могу полюбить тебя. Не потому что ты недостойна этого, а потому что я не в силах дать тебе то, что ты заслуживаешь. Несмотря на твой скверный характер, ты показала себя сильным партнером. С тобой я готов пойти на край света, в уверенности, что смогу положиться на тебя в самый постельный момент…
— Постельный? — переспросила я.
— Не сбивай с мысли. Так вот, ты способна успокоить меня в приступе гнева и эта твоя новая способность, дарить чувство счастья от прикосновения… Ты нужна мне, девочка. Я уже не могу без тебя. Пропаду и вновь стану никем, безликим и забытым в темном царстве. Ты готова спасти меня? Аэлла, ты станешь моей женой?
