Всю жизнь Алексии Гарсия говорили, что она выглядит как поп-звезда Кари Кингсли, и однажды, когда фотография Алексии попадает в Интернет, ей предлагают работу в качестве дублера Кари. Это могло бы показаться шансом всей жизни, но мать Алексия всегда настраивала её против селебрити.Из чувства противоречия Алексия летит в Лос-Анджелес и вливается в жизнь звезд. Ей не только нужно привыкнуть к тому, что она получит всё, что хочет, она заводит роман с самым красивым певцом в чарте и обнаруживает, что её отец — легендарный певец. Пройдя через это, Алексия должна остаться собой, что тяжело, когда ты притворяешься кем-то еще!
Я не хотела это писать. На самом деле, многое произошло в течение последних и я лучше бы это забыла. Но мама говорит, что мне нужна автобиография под рукой, и что мне нужно записать факты на случай, если кто-то напишет обо мне плохую книгу. Мама еще сказала мне, что я должна изобразить её на десять фунтов стройнее, чтобы она выглядела как модель, и безупречной домохозяйкой. Что бы вы ни думали о событиях, пожалуйста, помните что моя мама — красавица и в наших ванных всегда безупречный порядок.
Поскольку в автобиографиях всегда есть фотографии, мне предлагалось просмотреть свой фотоальбом и выбрать характерные снимки, которые отображали бы, кем я была до того, как на мою жизнь пролился звездный свет и блестки. Однако ни одна из фотографий в действительности не отражала то, чем я была.
Снимок не мог показать, каково было расти наполовину белой, наполовину латиноамериканкой в маленьком городке в Восточной Вирджинии, и как моя жизнь менялась из-за отсутствия отца. Я могла бы вставить фотографию себя и моей подруги Лори, лежащих на диване, но вы бы упустили важные детали: что всё, что на мне надето и сам диван — из секонд-хенда. Мои каштановые волосы до плеч всегда выглядели одинаково, но не потому что я не имела представления о стиле, а потому что это единственная стрижка, которую умела делать моя мама. Я была слишком бедна, чтобы сходить в салон.
Поскольку у меня не было фотографии, я опишу сцену из жизни, день в конце февраля, когда я пригласила Тревора Вильсона на танцы Сейди Хоукинс[1], тот день, который положил начало многим другим событиям.
Это началось с того, что Гектор Домингас следовал за мной в библиотеке. Поскольку я знала два языка, учителя всегда заставляли меня сидеть с ребятами, говорившими по-испански и плохо знавшими английский. Таким образом, у них всегда была возможность получить объяснение, если они что-то упустили из рассказа учителя. На уроке мировой истории таким человеком был Гектор.
Я много ему помогала. И поскольку администрация школы Моргантауна может когда-нибудь это прочитать, я не буду говорить ничего о его домашнем задании и о той роли, которую я играла в написании его сочинений длиной в семь абзацев.
На протяжении последних нескольких дней Гектор странно себя вёл. Он говорил мне безумные вещи и потом отказывался объяснить, что имел в виду. Он появлялся после моих занятий и смотрел, как я прохожу мимо него. Это начинало меня беспокоить, и я хотела проводить с ним так мало времени, как это возможно, но в тот день Гектору была нужна помощь с новым домашним заданием «Лидеры, которые изменили мир». Он хотел написать о Цезаре Чавесе. К несчастью, Гектор не смог найти книг о Чавесе, а учитель сказал, что мы должны пользоваться книгами, а не Интернет-сайтами.
Я ковыряла пальцем книгу о Черчилле.
— Выбери кого-нибудь еще, — сказала я ему. — Solo escoge un libro del estante. Просто выбери книгу с полки.
— Deben tener Chavez, — это должен быть Чавес.
Он сложил руки над слишком просторной футболкой. Казалось, Гектор никогда не заполнял полностью свою одежду. Он был ниже меня — конечно, мой рост был пять футов восемь дюймов, но с его тонкими руками и большими карими глазами он выглядел как восьмиклассник, а не выпускник.
— Ты можешь попросить библиотекаря найти тебе книгу, — сказала я. Он ненавидел подбирать английские глаголы, чтобы поддержать беседу с учителем. Он нахмурился на меня и потом пропал между рядами полок.
Я быстро осмотрела библиотеку, чтобы найти Тревора. Он сидел за одним из столов посреди комнаты, делая заметки. Его светлые волосы оставались на своем месте, даже не смотря на то, что он склонился над книгой. Похоже, его волосы знали, что делать, чтобы он хорошо выглядел.
Мой план состоял в том, чтобы сесть за тот же самый стол и начать беседу. Я прошла несколько шагов по направлению к нему, почувствовала как желудок стукнулся о ребра, потом развернулась обратно и поторопилась к столу, где сидела Лори.
Перед ней было разбросано несколько книг, но она покачала головой с разочарованием, когда я села рядом. Она наблюдала, как я направилась в сторону Тревора, но потом сбежала.
— Сейди Хоукинс через девятнадцать дней, — сказала она.
Она напоминала мне пригласить Тревора на Сейди Хоукинс каждый день в течение всей прошедшей недели. Она продолжала придумывать милые способы это сделать, например принести ему китайскую еду и сделать печенье с предсказанием, что «Мне повезет, если ты пойдешь со мной на танцы. Пожалуйста скажи да».
В частности, я думала что пригласить парня достаточно сложно и без того, чтобы превращать это действие в реалити-шоу. Если ты превращаешь это в охоту за сокровищем и он решает, что ему не нравится сокровище, насколько это будет унизительно?
Лори еще никого не пригласила на танцы. Она хотела устроить двойное свидание со мной, но не могла решить между тремя парнями, которые продолжали её звать. Выбрать одного означало, что ты выбрала фаворита и оскорбила остальных. Жизнь Лори была такой сложной.
