Также прошу не ругать меня на счёт амнезии героини. Её память была заблокирована искусственным образом целителем. Почему блокировка была так долго, я объясню позже. Хотя, возможно, вы догадаетесь сами.
Эрика.
Мы сидели ожидая лекцию уже час, наверное и психовали. Нервничали, конечно, больше девочки, а всё потому что состоялась первая стычка с мальчиками, которые свистели и улюлюкали, когда мы проходили мимо.
В огромный актовый зал нас всех запускала сухонькая женщина. Она указала на табличку, прибитую к стене, на которой была надпись «Приложи жетон» (прим. автора: жетоны — это аналог электронного пропуска, такой часто используется на предприятиях, отмечает время, местоположение и информацию о владельце).
Мы все по очереди прикладывали небольшой прямоугольник на цепочке, который до этого спокойно висел у нас на шее рядом с ключом. На моём был выбит номер 600. И если сначала я не поняла почему, то после того как в столовой подсчитала примерное количество учащихся, все стало слишком очевидно.
Актовый зал поразил меня своим размером. Это была огромная прямоугольная комната. Да, что говорить, она была гигантской.
Я потрясенно оглядывала помещение, не понимая как могли построить так, чтобы не было видно колонн. Огромное расстояние между противоположными стенами просто захватывало дух. Я считала что такие огромные помещения были только во дворце. А сейчас я оглядывала зал и восхищалась.
Длинные столы и лавки разделял широкий проход посередине. Впереди длинный учительский стол, а за ним висела огромная доска во всю стену. С двух сторон от неё на боковых стенах висело две странных доски: они обе были покрыты стеклом. Часть парней уселись сразу на задние ряды и громко разговаривали. Всех подростков мы, не сговариваясь, отправили садиться на первые парты. А нам, девушкам, осталось место посередине.
Оставшиеся парни подскочили к доске и стали мелом рисовать на ней различные неприличные надписи, небольшие карикатуры. Смотреть на это было неприятно, будто я видела неприглядную сторону жизни небогатых людей. Всё это сопровождали мужские смешки и свист, которые просто раздражали уже. Один "умник" на доске огромными буквами написал «ЭЛИТА из бытовых отходов». А потом демонстративно сел и надулся.
Такое впечатление было, что у человека просто накипело и он так решил проявить протест. Голоса в зале становились все громче. Крики, гул, гогот на задних рядах. Кто-то уселся прямо на парту.
Один из парней достал губную гармонь и начал играть на ней простую мелодию. Она была какой-то чужой и я поняла на сколько большая разница между мной и совсем бедными людьми.
Я привыкла слушать вальс и танго под звуки рояля, на котором играла одна из учениц пансионата. А тут простая мелодия, но до чего же пронзительная. Она будила в душе что-то свербящее, будто рану расковыряли и не дают зажить. Около играющего собралась уже кучка будущих студентов.
Неожиданно в зал залетела бодрая бабуля и заорала в переносной рупор:
— По местам. Живо! Король идет. Быстро встали все ровно и чтоб ни звука.
Удивительно, но её слова произвели волшебный эффект. Все пустующие места заполнились разболтавшимися студентами. Топот ног и только не громкие окрики «двигайся».
И вроде бы все хорошо, да почти идеально. Мы все стоим за партами, чуть согнув ноги из-за лавок. У всех благопристойный вид и невинные лица. Картину портил незабываемый вид доски с описанной мной надписью и ну, скажем так, эскизами. Мне даже стало как-то стыдно перед королем, хотя я близко не подходила к доске.
В зал входит король, а за ним артефактор с помощником, сопровождаемые охраной. И взгляд их устремляется, правильно, на надпись и то, что рядом с ней.
Я уловила момент, когда лицо монарха стало натянутым, рыжий так вообще закашлялся скрывая этим смешки. Уголок рта короля, как и бровь поползли вверх. Он повернулся к директору и почти строго произнес:
— Ну, главное, название точно приживется, а вот над дисциплиной придется поработать.
Лорд Лейский на этот раз скрыл верхнюю часть лица маской, но сдержал себя. Вот это выдержка.
Рыжий спохватился и хотел стереть с доски художества, но директор его остановил.
— Не стоит.
За все время их общения я обратила внимание на одну странность — их слова слышал весь зал и это были не стандартные громкоговорители. Ну вот. Дожила. Уже технические новинки называю стандартными.
Королю один из охраны принёс изящный стул покрытый позолотой и красной обивкой. Илларион второй чинно уселся прямо в проходе, рядом с передними рядами. Переплел руки на груди и приготовился слушать. После этого кое-кто из мужчин тоже сел на отдельные стулья за преподавательским столом. Директор внимательно обвел всех взглядом.
Артефактор вышел почти в проход. Встал перед преподавательским столом. Началась лекция.
