Вскочила на лестницу ведущую наверх. Второй этаж. Третий. Открываю дверь и реакция во время спасает меня от чего-то летящего сверху.
Я смотрела на валяющееся ведро и смрадные лужи растекающегося нечто. Грохот от упавшей емкости огласил весь коридор.
Помои? Они это серьёзно? Хлестанула дверью закрывая выход на лестницу.
В груди сжалось что-то в комок, а после меня захлестнула ярость. Магией убрала всю грязь. Из-за пары дверей услышала мерзкое хихиканье.
Возможно я потом пожалею о том что сделала. Учить они меня вздумали? Пакость устроили! Так пусть наслаждаются ответом!
Подошла по очереди к обеим дверям и срастила косяк с дверным полотном. Смех в комнатах не умолкал. Ну ничего. Посмотрим что вы скажете на утро девочки.
Пробралась в свою комнату, быстро переоделась в ночнушку и завалилась спать.
Примерно восемь часов назад
Кассиан
Я легкой походкой выскочил из академии и практически бегом отправился в гараж.
Ещё раз полюбовался на свою собственную машину. Переставил заряженные батареи в багажник. Сел за руль, удобно расположившись на сидении и резко стартанул в открытые ворота. Разворот и нажатие педали тормоза. Машина послушно встала боком к гаражу. Закрыл ворота и насвистывая незамысловатую песенку отправился выполнять поручения Алексиса. Охрана мне, как таковая не требовалась. Это за артефактором охотилась графиня, а я для всех сошка маленькая. По крайней мере все вокруг так думали. Разогнался во всю мощность по дороге, отключив глушитель. Мне очень нравилась скорость. Она давала возможность чувствовать себя живым и забыть, что моя жизнь может прекратиться в любую секунду. Жить хотелось до одури, но я не собирался запирать себя под наблюдением врачей или в стазис-камере. Выйти из которой я смогу лишь пятидесятилетним. Да. Меня убеждали, что я буду выглядеть чуть старше чем сейчас. Но я никому не верил. Да и какая разница как я выгляжу? У меня есть возможность подобрать себе любую внешность. А все благодаря артефакту, который я носил уже десять лет не снимая. Тот, благодаря которому я всё ещё жив. Единственная во всем мире маска Марии. Женщина артефактор, которая её сделала, была женой одного из хранителей и создавала необыкновенные артефакты. Больше всего её прославили маски меняющие внешность.
Как и любые артефакты, которые создала она, маски работали и в эпоху падения рун, и в наше современное время.
Ученые долго не могли понять в чём причина? Почему её артефакты продолжают работать?
Пробовали разобрать и увидели стандартные артефакты, но после вмешательства они переставали работать. Только обнаружилось это слишком поздно. Почти большинство артефактов уничтожили таким образом навсегда.
Ученые тогда постановили, что дело не в технологиях, а в том, кто создал эти артефакты.
И сейчас у меня на лице было сокровище, а фактически национальное достояние всей страны. Отец, когда мне его давал, то у него руки тряслись.
— Лукас! Ты точно уверен!
Папаня нервничал. Ещё бы. Ведь я его можно сказать шантажом заставил выполнить мою авантюру. Точнее это было моё требование.
— А ты хочешь чтобы я маменьке нажаловался? Ты в курсе, что она с тобой может сделать узнав про измену?
Отец, тогда, оглянулся и начал на меня шикать.
— Тихо. Тихо. Ну что ты заладил? Я же мужчина! Ты должен меня понять хотя бы из мужской солидарности.
Я тогда зло хмыкнул.
— Солидарность? И это говоришь мне ты, после того что натворил!
Я, подросток, тогда на него практически кричал и вытирал рукавом льющиеся слезы.
— Я бы может и простил тебе шашни на стороне, но ты о нас подумал?
Нос заломило сильнее.
— Ты разлучил меня с братом фактически во младенчестве!
Мой голос тогда сорвался на последнем слове.
— А я всё не мог понять, куда ты уезжаешь всё время. К нему? Да?
— Как ты догадался.
Голос отца был упавшим.
Я истерично расхохотался. Привычно закружилась голова и я утер влагу из носа. Уже знал, что это не насморк. Привык с детства, что у меня часто из носа шла кровь.
Мать окружала меня заботой и вниманием. На каждый мой чих вызывался целитель. Я рос болезненным ребенком. А потом у меня по телу стали появляться синяки, только их было слишком много.
Целитель уже переехал жить в соседнюю комнату. А потом, в один момент, я понял что устал от всего.
Я начал сбегать. Научился драться с мальчишками, что росли у дворцовой прислуги.
Ну а что? Синяком больше или меньше. Какая разница? Помню как целитель на меня ругался, а потом просто выдал личный артефакт, который он периодически заряжал своей силой.
Матери это не нравилось. Но, я тогда, вообще отбился от рук. И даже разбил склянку с кровью, которую мне привычно вливали раз в месяц. Мне неожиданно тогда стало легче, но я не понял почему.
Тогда я часто шпионил за родителями. У них обоих были любовники и это тщательно скрывалось. Но ничего не скроешь от пронырливого подростка.
В отсутствии отца, полная власть переходила в руки матери.
