Алексис тихо рассмеялся.
— Скажи, это же не сложно.
— Люблю.
Но Алексис ошибался. Мне слишком сложно было произнести это слово вслух. Комок застрял в горле. Меня начало всю трясти от холода.
— Так давай-ка выбираться сейчас отсюда.
Я слышала, как вдали кричали люди. Нас звали. Собирали помощь. Я резко попыталась подняться на руках и упала на бок. Рядом раздался смешок. Один. Другой. А после Алексис рассмеялся.
— Ты чего?
— Мы живы. Живы!
Последнее слово он громко прокричал.
Через полчаса мы сидели в комнате охраны под согревающими пледами. Пили теплый чай и смотрели записи.
— Остановись.
Воскликнул Алексис охраннику.
— А теперь назад медленно. Стоп. Увеличь изображение. Прибавь резкость. Ай. Дай мне. Так быстрее.
Алексис сидел и печатал сейчас на большой клавиатуре. Да есть маленькие, которые расположены внутри устройства. А есть и огромные. Перед ним сейчас висел закрепленный на стенке планшет, а не просто монитор. Теперь я видела разницу. По планшету можно водить пальцем. Да много чего можно, просто пока не пользуешься, кажется, он тебе и не нужен.
— Вот один, но деформация произошла с нескольких точек одновременно. Давай-ка посмотрим тут.
Он тыкнул в планшет кончиком ногтя.
— Камера номер двадцать восемь и есть ещё одна, её недавно установили. Сорок шестая. Вот тут.
Через несколько минут мы выяснили, что в аварии виноваты три мага. Просмотрев досье на них, увидели, что никаких точек соприкосновения, кроме работы у них не было. Один устроился месяц назад, другой работает полгода. А третий работает уже несколько лет.
Ещё через несколько минут маги оказались задержаны. Они вели себя странно. Не пытались сбежать. Взгляд был пустой и обречённый.
Алексис при мне начал проводить допрос. Первое что спросил:
— Приносили ли вы кому-нибудь клятву о неразглашении.
В ответ маги помотали головами в отрицании.
А дальше первый же вопрос Алексиса о заказчике заставил мужчин согнуться от боли. Я внимательно следила за ними, подскочив.
— Не понимаю, что происходит.
Рассеяно пробормотал Алексис. В ответ на его слова я громко заорала:
— Можете не отвечать. Мы не будем спрашивать ничего.
— Эри. Что происходит. Почему ты прекратила допрос?
Алексис вскочил и начал недовольно ходить вокруг сидящих мужчин, а я ответила:
— У них начала светиться кожа. Да они не под клятвой. Но есть ещё вариант ужасней.
— Ты имеешь ввиду оковы? Но на них нет рисунков.
— Да. Включай мозги Алексис и вспомни, что сделала моя мачеха.
Алексис побледнел. Провел рукой по волосам. Потом ушёл и сел на стул, который стоял недалеко.
— И что теперь делать? Это ужасно. Погоди.
Он посмотрел на магов:
— Вы были на границе с Канерманом.
Те в отрицании покачали головами.
Алексис приказал присутствующим тут охранникам отвести магов в закрытое помещение.
— Ты понимаешь, что это значит?
Спросил меня Алексис.
— Мы теперь почти никому не можем доверять. Что же делать? Как выяснить есть ли ещё такие маги?
Я улыбнулась хитро.
— У меня единственное предложение: все подозреваемые будут заниматься физкультурой. Когда силы на пределе и эмоции, татуировки начинают проявляться.
— Тогда сначала проверяем наших охранников, а потом всех остальных. Но Эри. На границе с Канерманом находили целые партии таких пленников. Значит оков у них очень много. Да мы погрязнем. Это же почти невозможно.
Он вцепился в виски и начал раскачиваться.
— Мы что-нибудь придумаем. Ты же у меня умница.
Дальше ещё решила уточнить:
— А что будет если рабские оковы надеть на человека в котором нет магии?
Раньше я об этом не задумывалась. Алексис прижал меня к себе и уткнулся в плечо:
— Ничего не будет. В хрониках я читал записи военнопленных, которых смогли освободить из канерманского плена, во время последней войны. Оковы действуют только на магов. И я теперь всё больше хочу расшифровать эти надписи.
Охранников проверила очень быстро. Пришлось, правда, помотать их в нескольких раундах. Они с удовольствием согласились. Тем более начальник охраны восхищался мной практически при любом нашем общении. Вот ей богам, думаю что это Алексис писал письма под его диктовку, но нет. У Константина почерк другой. Он кстати продержался дольше всех, когда мы устроили соревнование. Но я заметила, что наставник и его тренирует. Вот кто прирождённый учитель, а не то что я. У меня слишком много интересов.
Когда Статернов услышал мой вариант решения проблемы, он ухмыльнулся и предложил другой способ: людям просто объявили о том, что зарплаты не будет и заперли всех в одном большом помещении. Мы с помощью камер наблюдали за рабочими. Скоро они начали обсуждать новость между собой. Потом начались крики, драки.
— Пора это прекратить.
Закричала я и бросилась в комнату.
Смутьянов я очень быстро вывела из строя. Оглядела всех внимательным взглядом. В одном углу прямо на полу сидел парень. Он обхватил руками ноги и раскачивался. Я подошла ближе и увидела, что он слегка светится.
