— Я испугалась, что ребёнок будет отнимать всё наше время. Что мы не сможем просто быть вместе, как до этого. Что не сможем заниматься любовью. А когда живот вырастет, то ты не будешь меня хотеть, потому что я буду похожа на воздушный шар.
Ещё щёки заливает красной краской, а я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.
Блядь, ну откуда в её блондинистой голове такие глупые мысли? Да, аппетиты нам придётся поумерить, но в этом нет ничего ужасного.
— Любимая, посмотри на меня. — прошу, подбивая пальцами её подбородок. Едва устанавливаем зрительный контакт, рву в клочья её последний страх. — Я всегда буду хотеть тебя. В синяках и порезах. Худую и толстую. Молодую и старую. Этого ничего не может изменить. К тому же, если по каким-то причинам мы не сможем полноценно заниматься сексом, то мы уже знаем, что с этим делать. И как я могу не хотеть тебя, когда внутри твоего тела будет расти мой ребёнок?
— Тёмочка… — шепчет одними губами.
— Есть ещё сомнения?
Отрицательно качает головой и обрубает:
— Нет. Прости меня за эти мысли и страхи. Я повела себя как настоящая истеричка и чуть не совершила ужасную ошибку.
Знаю, что никогда не смогу забыть об этом, но это одна из тех вещей, которую надо просто принять и научиться с этим жить. У меня нет права винить её во всём, ведь я и сам хорош. Ни одна контрацепция не справится с тем количеством сперматозоидов, что я изливал в неё. Если бы мне не сорвало башню от кайфа, то задумался бы над этим, но сейчас уже поздно.
— Я прощаю, родная. И я всё понимаю. Просто никогда больше не думай об этом. Если ты чего-то боишься или в чём-то сомневаешься, то прежде чем сделать какие-то выводы и принять решение, всегда говори мне. Мы семья, Настя, и всё должны решать вместе. Договорились?
— Да, Артём. — лёгкая улыбка касается её губ, а тело полностью расслабляется. В интонациях слышится счастье, когда спрашивает. — А ты хотел бы, чтобы у нас была девочка или мальчик?
Как и любой мужчина, я мечтаю о сыне, но вместо этого отвечаю:
— Я буду любить одинаково и сына, и дочку.
— Эй, не рано ли вы о детях заговорили? — бурчит с порога Тоха.
Одновременно с Настей переводим взгляды на дверь, в которую только что вошло всё семейство Ариповых.
Поднимаюсь с постели вместе с любимой и крепко прижимаю к боку, когда Ариповы подходят ближе.
