– Убивают! – завопила она, пытаясь выпрыгнуть из-за рабочего места, но натыкаясь телесами на все углы и выступы.
Мне даже полегчало, настолько уморительной выглядела картина.
А потом опять стало не до смеха. Мегера озверела вконец. Причёска, поправленная увесистым У5, печально съехала набок. В глазах плескалось ошарашенное недоумение, которое стремительно сменялось жаждой моей кончины. Губы дрожали, силясь выдавить какие-то слова. Может быть, «да как ты посмела?» или «убирайся!» и «чтоб ты сдохла!». Скорее последнее.
Я отступила на два шага, пытаясь осознать, что же натворила. Весь адреналин схлынул. Я тяжело дышала. Несчастный У5 наконец шлёпнулся на пол из моих ослабевших рук. Шлёпнулся с большим эхом, так как в бухгалтерии повисла гробовая тишина.
– Убивают?! – на этот раз Анастасия Васильевна выпучила глаза на наших благодарных зрителей, не то спрашивая, не то утверждая. – Полиция!
Спустя два часа я сидела в приёмной у директора, где за большой и красивой дверью Ангелина и Ярослава пытались повлиять на решение директора и мою судьбу заодно. Понятное дело, что первая старалась очернить меня, а вторая хоть как-то выгородить, но ни одна, ни другая при разборках не присутствовали, а только выбежали из кабинетов на вопли поверженной примы. Точнее, я надеялась, что главбух встанет на мою сторону, но вовсе не была в этом уверена.
Ни о какой работе в этот день не могло идти и речи. Лясову с трудом отговорили вызывать полицию. Мегера норовила всем показать свой раскроенный череп, но все видели только помятую причёску. Кое-кто втихаря даже пожал мне руку, однако в открытую на мою сторону никто так и не встал.
– Мы увольняем тебя по статье, – окинув меня ледяным взглядом красивых глаз, возвестила Ангелина.
Она только что вышла из кабинета и выглядела, как тигрица, урвавшая кусок мяса в неравной борьбе.
– И скажи спасибо, что Анастасия Васильевна по доброте душевной согласилась не заводить на тебя дело.
Начальница развернулась и с чувством собственного достоинства покинула приёмную. А из кабинета директора вышла Ярослава Николаевна:
– Ну что же ты наделала, Арина! Надо было прийти ко мне, зачем ты так себе все испоганила? Им-то что? Покудахчут и забудут, а ты?..
– Анастасия, У5 готов? – неожиданно подала голос Ярослава Николаевна, высунувшись из кабинета.
Я чуть не поперхнулась. Так вот оно что: задание было дано изначально не мне. На меня его просто спихнули, зная, что отказаться я не найду ни повода, ни возможности.
– Его Арина делает, – сухо бросила мегера, не удостоив меня взглядом.
Словно говорила не о живом человеке, а о бетонном столбе.
– Арина? – удивилась главбух и вопросительно посмотрела на меня.
В этом взгляде было все: и недоумение, что работу в итоге сплавили мне, в непонимание, каким образом я могу справиться с этой задачей в одиночку. И тут я поняла – это мой шанс сбагрить пыльную работёнку без серьёзных последствий.
– Да, Ярослава Николаевна, – откликнулась я в надежде, что мой голос не дрожит. Не так-то просто побороть внутреннюю бурю. – Я делаю. Мне потребуется время, так как очень много всего непонятного. Приходится каждый вопрос искать в Интернете.
– Анастасия, забери у неё отчёт. Мне он нужен сегодня.
Нас окинули проницательным усталым взглядом и скрылись за стенами кабинета.
Мне кажется, что зубовный скрежет мегеры я слышала отсюда. Топая ножищами, Лясова приблизилась к моему столу и вырвала из рук многострадальный У5. Молча, без единого слова. Я выдохнула от облегчения. Тихонько, так чтобы никто не заметил.
После пяти мы с Варей шли к проходным. Она курила, а я упивалась опустошением, разлившимся в душе. Победила я сегодня? Едва ли. Скорее мне просто повезло, как иногда везёт дуракам. Сегодняшний день не закончился горючими слезами в туалете случайно. Ну, может, капля выдержки с моей стороны и сыграла свою роль. Но если бы не Ярослава, то поджарили бы меня сегодня на медленном огне.
Отчего-то в пустой голове всплыла древняя мудрость: если вы ненавидите, значит, вас победили. А ведь сегодня я ненавидела Лясову со всеми её потрохами, коронными жестами, взглядами и пьедесталом. Получается, она меня победила и глубже падать некуда. Так чего ждать дальше?
– Знаешь, – подала голос Варя, – ты слишком остро реагируешь на них. Анастасия что-то делает, будто кнопку на тебе нажимает, и ты откликаешься, как ей угодно. Хочет она, и ты боишься, хочет – плачешь. Так нельзя.
Я промолчала. Эти слова будто отразили мои мысли в немного другой интерпретации. Всё верно. Они жмут на кнопку, я реагирую.
