Молодая невестка заскучала в разлуке с мужем, который уехал на вахту. Но выпив на стороне и приехав к родителям мужа, она оторвётся с тестем не на шутку.Содержит нецензурную брань.
Лаура несколько долгих мгновений смотрела на меня, а затем тихо сказала, тебе не нужно угощать меня выпивкой, если хочешь меня трахнуть».
Было около часа ночи, и я только выключил телевизор, готовясь ко сну, когда входная дверь с грохотом распахнулась, и Лаура чуть не провалилась сквозь нее. Она начала ругаться, когда пыталась вытащить ключ из замка, но смогла его только согнуть, я увидел ее затруднительное положение и пошлел ей помощь. Лаура посмотрела на меня залитыми алкоголем глазами: «Я сломала ключ?» Попросив об этом, она оттолкнулась от двери, затем наклонилась к дивану и успела добраться до него, прежде чем упала лицом вниз. Моя невестка была разбита. Я вытащил погнутый ключ из замка и бросил ей кольцо для ключей. Он отскочил от ее левой груди, а затем упал на пол, где она беззаботно уставилась на него.
Лаура посмотрела на меня и заявила очевидное «Я пьяна!» Затем упала на бок дивана, и начала хихикать, пытаясь расстегнуть пуговицы на пальто.
Я предупредил ее: «Лучше молчи, а то разбудишь свою свекровь, и она не будет рада тебя видеть такой».
Лаура посмотрела на меня сквозь каскад спутанных волос: «Почему бы и нет? Я дома, где и должна быть, который час? Мои чёртовы часы, спутались.
«Половина второго ночи. Что ты делала, я думал, ты гуляла со Стефани, она тебя напоила?
«Глупый ты! Чертовски глупый пиздец! Стефани и я были на вечеринке в доме Тома, и он продолжал угощать меня напитками. Я сказала ему, что не хочу, но он продолжал наполнять мой стакан текилой и лаймом, поэтому я выпила их, потому что стакан был полон, а невежливо оставлять полный стакан без дела, и я выпила их все. А Марк попытался затащить меня в спальню, но я сказала ему, что нет, я замужем, и я начала с ним драку, затем Стефани отвезла меня домой, и вот я здесь, так что мама не должна злиться». Она попыталась сосредоточиться на мне: «Сказать ей, что я дома?»
Ее пальто присоединилось к ее ключам на полу, затем ее туфли были рядом. Лаура положила пальцы ног , а затем наклонилась, чтобы помассировать пальцы ног. «Чертовы туфли тесные! Мои мизинцы были согнуты и прижались к другим, и теперь они болят, но мне приятно их раздвигать». Я смотрел, как жена моего сына сгибала пальцы на ногах, они извивались под нейлоновыми чулками. Она подняла глаза и криво улыбнулась: «Сделай мне одолжение, папа?»
"Какое?"
«Потри мне ноги, заставь их чувствовать себя лучше, и я вышвырну, Роба и позволю тебе выйти за меня замуж». Роб был моим сыном, мужем Лауры. Он работал в Северной Европе, изучая морских млекопитающих, живущих подо льдом. Его не было три месяца, и его не ждали еще четыре. За исключением одной оплаченной поездки домой, Лаура и он были разлучены на семь месяцев. Моя невестка жила с нами, чтобы сэкономить деньги и не оставаться одной, пока его не было. Она начала вставать с дивана, но наклонилась влево и скатилась на пол, где снова начала хихикать. Она производила такой шум, что я знал, что моя жена проснется и обнаружит, что ее двадцатитрехлетняя невестка пьяна. Я потянулся к протянутой руке Лауры и поднял ее в полусогнутую стойку, затем поднял ее и закинул себе на плечо, как пират, похищающий девицу. Моя невестка пьяно чирикала, а потом схватила меня за задницу обеими руками, когда я нес ее в ее комнату. Она как тиски вцепилась в мои ягодицы, и когда я попытался перекатить ее с плеча на кровать, она не отпустила меня, поэтому я перевернулся и приземлился на нее сверху. Ее дыхание пахло открытой бутылкой со стопроцентной пробой, ее мышцы были водянистыми.
Я оттолкнулся от нее и встал: «Тебе нужно поспать, Лаура, черт возьми, я бы точно не хотел, чтобы ты краснела, когда ты проснешься».
«Не уходи! Ты обещал натереть мне ноги! Ты должен потереть мне ноги».
– Я ничего тебе не обещал. А теперь перестань быть пьяной стервой и будь спящей стервой».
Она посмотрела на меня с беспокойством, и ее затуманенные глаза наполнились тревогой. «Я сука, и ты не хочешь тереть мне ноги? Они болят от обуви».
Какого хрена, я уступил и сел на кровать рядом с ней. «Хорошо, ложись и засунь ногу, и да, ты сука, и ты портишь мне ночь».
Не испугавшись моего презрения, Лаура радостно засмеялась, затем высоко подняла левую ногу, протянула ее над моей головой, затем опустила и положила мне на колени. – Если быть стервой, то мне будут массировать пальцы ног, и я буду такой. Вот так быстро я сел между бедер девушки; ее юбка поднималась достаточно высоко, и я мог видеть ее обтянутую тканью промежность. Она, казалось, совершенно не обращала внимания на то, что только что предложила мне заглянуть под ее юбку. Я сдвинул свою задницу немного ниже, чтобы ее лодыжка оказалась у меня на коленях, и поднял ее ступню.
