Дорогой читатель!Не ищите описываемых ниже событий ни в истории, ни в географии. Это страна Фантазия, и не более того. Страна Фантазия, где Саладин не умер без наследника, где не пала его империя, потому что у него достало ума загодя усыновить юного христианского пленника, у которого тоже хватило благоразумия не стоять насмерть на своих христианских принципах, а принять ислам и стать царем после Саладина, женившись на его дочери, которая стала матерью следующего императора. Поэтому смерть великого султана не ввергла Восток в кровавый разброд и не отбросила на тысячу лет назад, как на самом деле.Страна Фантазия, где король Джон удержался на троне, получив от сарацинского государя огромную взятку, и мятежным баронам не удалось его свалить. Страна Фантазия, где он, представьте себе, был за это благодарен и подарил своему благодетелю, бывшему сарацинскому королю, титул и земли, когда тот счел нужным уйти в отставку и отрекся в пользу своего сына, внука императора Саладина. Это Страна Фантазия, где люди, по крайней мере некоторые из них, поступают разумно!Страна Фантазия, где любимая и любящая жена не рвет мужа на части, если он вынужден брать других жен. Страна Фантазия, где отец не убивает дочерей за потерю невинности. Страна Фантазия, где можно любить, ничего не боясь!Страна Фантазия, где рыцарь — не пес, а человек! Страна Фантазия, где повар знает, что и как варить, а конюх — как ухаживать за животными. Страна Фантазия, где командир охраны умеет правильно расставить часовых, а они — вот чудо из чудес! — даже исправно несут службу. Страна Фантазия, где деревенский староста знаком со всеми соседями и даже знает, у кого прохудилась крыша... Чудеса, да и только... Это не история. Не уточняйте, что, где и когда было! В том-то и дело, что не было этого никогда! А жаль...
В историческом приключенческом романе «Моя крепость» изначально за страницами книги осталось альтернативное историческое допущение, что во время крестовых походов великий и славный правитель сарацинов Саладин не умер без наследника, а усыновил молодого пленника — христианского рыцаря, и сделал его своим преемником. А у пленника тоже хватило благоразумия не стоять насмерть на своих христианских принципах, а принять ислам и стать царем после Саладина, женившись на его дочери, которая стала матерью следующего императора. Поэтому смерть великого султана не ввергла Восток в кровавый разброд и не отбросила на тысячу лет назад, как на самом деле.
В этом мире король Джон удержался на троне, получив от сарацинского государя огромную взятку, и мятежным баронам не удалось его свалить.
В этом мире, Джон, представьте себе, был за это благодарен и подарил своему благодетелю, бывшему сарацинскому правителю, титул и земли, когда тот счел нужным уйти в отставку и отрекся в пользу своего сына, внука императора Саладина.
В стране, где правители стали столь мудры и терпимы, любимая и любящая жена не рвет мужа на части, если он вынужден брать других жен, муж не мстит за измену жене. Отец не убивает дочерей за потерю невинности. В этой стране можно любить, ничего не боясь!
День был непривычно хмурый... Непривычно — для высокого пожилого мужчины на могучем коне, который даже на первый взгляд вызывал зависть. А если взгляд задерживался на этом коне, то зависть могла смениться сначала восхищением, потом восторгом, а потом...
Потом тот, кто смотрел на коня, должен был бы перевести взгляд на всадника. И что бы ни подумал постороний зритель об этом человеке в момент, когда тот, возглавляя немалую кавалькаду (или лучше бы назвать это караваном), приближался к некоему опущенному мосту через некий старый замковый ров, вряд ли было бы близко к истине. Впрочем, если данный посторонний зритель решил бы, что могущественный лорд въезжает в завоеванный замок, он оказался бы в чем-то прав.
В самом деле, в Замок Арден — по-местному, Арден-холл — въезжал новый хозяин.
Да, он был весьма могущественным человеком — до сих пор, во всяком случае. Но он не захватил замок силой.
И кем он здесь станет в будущем — зависело только от него.
Во всяком случае, он на это надеялся.
Ворота были еще закрыты, когда новый владелец вступал на мост, и копыта великолепного коня громко оповещали каждого, имевшего уши, что граф Арден уже в своих владениях.
Очевидно, даже за воротами это поняли, потому что из калитки слева от каменного воротного столба показался некто местный.
Граф рассмотрел не слишком внушительную фигуру в сером плаще и шляпе, которую, впрочем, тут же скинули с головы — лысоватой головы старого человека. Человек поклонился, но не осмелился заговорить.
— Бог в помощь, — произнес новый лорд, не усмехаясь. — Понял, кто перед тобой?
— Ваша милость, — ответил старик, не поднимая головы, — ворота уже открывают.
И впрямь, огромные створки уже скрипели. Они расходились неохотно, точно сама крепость сомневалась, стоит ли впускать графа с его караваном. Но что мог бы сделать этот замок или его старые слуги, если сам король, правящий в этот стране, пожаловал Арден-холл, земли и власть именно этому седоголовому рыцарю на чудесном вороном коне?
Вслед за лордом через старый мост и скрипучие ворота въезжали парами два десятка верховых рыцарей, шесть огромных повозок, крытых кожей и парусиной и влекомых — каждая! — четырьмя крепкими тяжеловозами; потом еще столько же легких пароконных повозок, часть из них явно с людьми — и не простыми, можно было догадаться — а следом, верхом на простых откормленных лошадях ехало не менее двух дюжин слуг и оруженосцев.
Эти последние как раз и обратили на себя внимание старика за воротами. Будучи сам опытным и хитрым слугой, он твердо знал, что могущество благородных лордов легче всего определить по их слугам — кто они, каковы на вид, как одеты и как себя держат.
Если слуга — плут и обжора, если он пьяница или щеголь, это видно сразу и понятно, каков его господин. Если слугами своими лорд выбирает головорезов, обвешанных дешевым оружием — тоже все ясно. Если это оборванцы с голодными вороватыми мордами... не ошибешься, считая лорда жестоким и скупердяем. Если большинство слуг — женского пола, да еще в ярких лохмотьях (и таких повидал), от такого тоже добра не жди, господь не прощает распутников...
Но эти слуги заставили его призадуматься.
Во-первых, все они были мужчинами — и все были верхом. В этой процессии не было ни одного пешего — само по себе нечто необычайное!
Это значило, что лорд очень, очень богат — через ворота прошло только что чуть ли не сто коней! — хватит ли для них места в конюшнях, и что делать бейлифу, если нет?
Что можно было еще узнать, глядя на слуг лорда Ардена, старик не успел додумать. Потому что разместить лошадей было его прямой обязанностью — как раз он-то и был бейлифом замка Арден.
