Что делать, когда судьба сталкивает тебя с тем, отчего ты рьяно бежишь? Саша после смерти отца честно пыталась избегать своего сводного брата, которого любила, как мужчину, но завещание отца всё испортило, перевернуло не только её мир, заставив жить этих двоих вместе. Как преодолеть недопустимые чувства?
«Если все прочее сгинет, а он останется — я еще не исчезну из бытия; если же все прочее останется, но не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду больше ее частью».
«Грозовой перевал» Э. Бронте
Законы осуждают
Предмет моей любви;
Но кто, о сердце! Может
Противиться тебе?
Какой закон святее
Твоих врождённых чувств?
Какая власть сильнее
Любви и красоты?
Люблю – любить ввек буду.
Кляните страсть мою,
Безжалостные душ,
Жестокие сердца!
«Творец! Почто даровал ты людям гибельную власть делать несчастными друг друга и самих себя?»
«Остров Борнгольм» Карамзин
ПРОЛОГ
Умереть не страшно. Это легко. Жить – гораздо сложнее. Жить… Теперь мне это не грозит. Я закрыла глаза и вздохнула. Последний раз. Представляю, как он завтра будет зол. Хотя, какая разница? Завтра для меня уже не существовало. Или не будет существовать? Какие глупые вопросы приходят в голову. Наверное, совсем не об этом нужно думать перед смертью.
Да.
И мне совсем не страшно. Смерть – это покой. Свобода. Пусть и слабость. Мне плевать.
Это легко…
1
«Основной тон жизни – это скука,
впечатление чего-то серого».
Ж. и Э. Гонкуры
Снова этот кошмар. Снова я бегу, а ноги совсем не хотят двигаться. Они вязнут в песке, я погружаюсь в мокрую грязь, пытаюсь выбраться. Где-то вдалеке звонит телефон. Это очень важно. Нужно обязательно успеть ответить. Теперь мне не хватает воздуха. Я судорожно пытаюсь набрать как можно больше кислорода. Телефон не перестаёт звонить. Начинает болеть голова. Звонок ещё громче. Ну, возьмите же кто-нибудь трубку! Всё. Я больше не могу. Я задыхаюсь… и открываю глаза.
Это всего лишь сон. Обычный кошмар. Я вздохнула и посмотрела на тумбочку: а вот телефон звонит на самом деле.
Я протянула руку и взяла трубку.
-Да,- получилось как-то неприветливо. Голос после сна был хриплый и низкий.
-Доброе утро, - послышался знакомый баритон, - я тебя разбудил?
-А-а, Кирилл, - голос звучал также грубо, и пришлось откашляться, чтобы можно было продолжить, - да, но всё равно, спасибо.
-За что?
-Ты спас меня от кошмара.
-Не за что. Я вообще-то позвонил напомнить, что заеду за тобой сегодня после обеда. Надеюсь, ты собрала вещи?
-Да, почти.
-Хорошо,- удовлетворённо произнёс мужчина и на минуту замолчал. Видимо, хотел, чтобы я что-нибудь сказала.
Но мне нечего было ответить.
-Тогда до встречи.
-Пока, - выдавила я и, нажав «отбой», вернула телефон на тумбочку.
Сердце колотилось так, будто я только что пробежала стометровку, и непонятно, почему: то ли это отголосок кошмара, то ли моя реакция на голос Кирилла.
И что теперь? Мне-то и по телефону его трудно слышать, а как я буду жить рядом с ним? А его мамаша? Та ещё стерва. Смотрит на меня так, как будто я из её кармана деньги краду и ничуть не смущаюсь. Эти проклятые деньги! Папа, ну зачем ты так со мной? Зачем заставляешь меня делать то, что я не хочу? Я так скучаю без тебя! И злюсь! Твоё проклятое завещание сковывает меня по рукам и ногам! А эти нелепые условия! Чтобы получать деньги, я должна жить вместе с братом и его матерью. Похоже, под конец жизни ты стал терять рассудок!
В двери постучали, и это вывело меня из горьких мыслей.
-Войдите, - ответила я и поднялась с постели.
Это была мама.
-Ты уже встала? – спросила она, входя в комнату, - Я слышала твой голос.
-Да, всё в порядке, - кивнула я, заправляя кровать, - Кирилл звонил.
-Сегодня? – вздохнула мама и устало села в кресло.
Я молча кивнула, пытаясь проглотить комок в горле.
-Может быть, не надо этого делать? Я не хочу, чтобы ты страдала.
-Мам, ну с чего ты взяла? – я постаралась, чтобы голос звучал как можно бодрее.
-Я же не слепая, и вижу, как тебе трудно.
-Нам нужны деньги. Скоро Полина пойдет учиться. И ты знаешь: я не могу отказаться. Это будет предательством по отношению к брату. Так хотел отец.
-А я не хочу, чтобы ты шла на такие жертвы. Я прошу тебя, подумай. Я знаю, что ты любишь Кирилла, - мама смотрела на меня полными надежды глазами.
-Да, - согласилась я, - любить родного брата – это действительно ужасно. Особенно, такой любовью. Хм. Как ты думаешь, отец знал об этом?
-Нет, вряд ли, - покачала головой она,- я не думаю, что он заставил бы тебя так мучиться. Хотя, - тут она пожала плечами, - мне кажется, что перед смертью твой отец сошел с ума.
Я тихо засмеялась:
-Ты знаешь, до твоего прихода я как раз думала об этом.
-Конечно! Нормальный человек никогда бы не поступил так с родной дочерью. Одна мамаша твоего брата чего стоит, - донеслось из коридора, и через минуту в комнате возникла сестра,- Извините, я всё слышала, - виновато произнесла она.
-Ничего, заходи, - я махнула ей рукой.
-Да что это за дурацкие условия, требующие, чтобы ты прожила два года со своим братом и этой злобной ведьмой? Почему твой отец просто не мог разделить все свои деньги между вами? Каждый получил бы то, что хотел. И разошлись, как в море корабли!
-Во всяком случае, нам этого теперь не узнать. Отец умер, а значит и его намерения останутся тайной, - вздохнула я.
Полина подошла ко мне и обняла за шею.