Ох, не нужно было шаману трогать те артефакты… Тогда в болотах не появился бы тролль-убийца со съехавшей кукухой, у гномов не взорвалась бы мастерская, а гоблины и дальше барыжили бы краденными товарами. Орки кромсали бы огров топорами, а не бегали бы по горам и не изучали магию стихий… Но, может быть, все закономерно, и эти трое попали в магический мир не случайно? Так, кого тут нужно поставить на колени?Содержит нецензурную брань.
Его ввели молча.
На голове белый мешок с прорезью на затылке, одет в недавно введенную белую форму заключенных-смертников. На ногах одноразовые мягкие тапки, тоже белого цвета. Руки скованы пластиковыми наручниками…
Все уже было готово.
Персонал на местах, а оборудование для казни проверено и подготовлено. Это первый случай за много лет, когда было решено ввести казнь, с использованием электрического стула – событие, которое обязательно хотели осветить публично и представить общественности.
Двое здоровенных охранников усадили заключенного на стул из диэлектрического материала, сняли наручники. Сначала одну, затем вторую руку продели в кожаные петли, надежно затянули ремнями.
Точно так же поступили и с ногами. Вокруг торса обернули широкий ремень, закрепив на кольца. На голову, прямо на тонкий мешок, надели специальный шлем. Все приготовления были завершены довольно быстро.
Приговоренный к смерти, сидел молча, не сопротивлялся. Он уже понял и смирился с тем, что все – отбегался. Слишком долго хитрому преступнику везло, он не раз оставлял правоохранительные органы ни с чем, уходя прямо из-под их носа. Он был жесток, коварен и умен. Да и удача сопутствовала. Но так не могло продолжаться вечно, и когда-нибудь, этот момент должен был случиться…
– Ну, наконец-то эта гнида на электрическом стуле! – выдохнул старший инженер, лет сорока пяти, наблюдая за тем, как тот без движения сидит на месте казни. – Больше двадцати смертей и все по его вине!
– Этот маньяк заслужил! – согласился с ним младший помощник – Восемь лет и столько жертв. А ведь с виду спокойный и порядочный гражданин. Хорошо, что правительство приняло решение больше не оставлять в живых таких подонков, не дай бог снова сбежит. Продолжит убивать.
– Не удивлюсь, что так оно и есть.
Обсуждения в зале тоже становились громче, кто-то из журналистов негромко доказывал свою точку зрения коллегам. Кто-то из родственников погибших возмущался, а одна женщина даже пыталась выкрикивать проклятия. Охрана начала волноваться и предусмотрительно вызвала усиление.
– Думаете, заслужил? – лениво поинтересовался молодой, недавно принятый на работу инженер-электрик. По его серому лицу было видно, что ночью тот ни хрена не спал – круги под глазами, волосы растрепанные. Явно всю ночь где-то гулял, хотя утреннюю медицинскую проверку как-то прошел.
– А ты еще сомневаешься? – старший инженер даже побледнел – Да эта тварь столько семей разрушила! Ну да, несколько эпизодов не были доказаны, но это и так понятно. Ты вместо того, чтобы болтать, дуй вниз и проверь энергообеспечение объекта! Живее!
Инженер отвернулся, снова взглянул на сидящего в кресле преступника, покачал головой и поделился переживаниями с напарником. – Слушай, у нас такая казнь проводится впервые… Даже не знаю, все ли мы предусмотрели?
– Ну-у, сначала я тоже насчет безопасности переживал, как бы в сеть перегрузку не дать! И так прошлось вторую линию отключать, а я не уверен, что все было сделано правильно. Что там, кстати, дальше на нашей линии?
– Магазины, автомастерская. А, нет! Сначала старая студенческая общага, но там вроде ремонт был, не в курсе?
– Не знаю. Так, гляди, сейчас будут начинать. Ладно, я пошел к молодому, еще раз все проверю, а то чуйка у меня какая-то нехорошая…
Время казни наконец-то пришло.
– Владимир Керн, за совершенные вами преступления, а именно за жестокое убийство четырех мужчин, шестнадцати женщин и одного ребенка, вы приговариваетесь к высшей мере наказания – смертной казни на электрическом стуле, – усиленный электроникой голос человека, зачитывающего текст наказания, даже не дрогнул. – Наказание будет приведено к исполнению немедленно. Вам дается последнее слово.
Мешок с головы преступника снимать не стали и сделано это было не просто так – его лишили права умирать с открытым лицом… Да и никто не хотел видеть эту самодовольную морду.
Повисла пауза.
Осужденный собирался с мыслями, а журналисты с жадностью ждали его речь.
– Я… – хриплым, чуть приглушенным из-за надетого мешка голосом, затем Керн усмехнулся и неожиданно запел:
По небольшому помещению разнеслись возмущенные возгласы присутствующих журналистов, присяжных и особенно родственников убитых, мол, эта тварь еще и издевается.
Охрана оперативно навела тишину.
– Глупый поступок, Керн… – электронный голос был беспристрастным. – Ты мог бы потратить шанс на что-то более важное! Приступить к проведению наказания!
Последние приготовления провели максимально быстро. Подвели контакты, закрепили. Проверили.
– Приступить! – скомандовал электронный голос.
Защелкали фотоаппараты. Каждый журналист старался сделать лучшее и четкое фото, последних секунд жизни известного маньяка-убийцы.
