Милли в восторге от того, что будет устраивать свадьбу старшего брата в своем пляжном домике. Но они живут на разных концах страны, что оставляет ей возможность планировать все самой. То есть до тех пор, пока не появился Ноа Хардинг. Она была тайно влюблена в лучшего друга своего брата с детства. У них есть история… секретная, интимная и очень неприятная история. Несмотря на протесты девушки, Ноа приезжает на лето в ее маленький островной городок, чтобы помочь. Милли не требуется много времени, чтобы снова почувствовать то самое притяжение, но на этот раз она отказывается слушать сердце, и между ней и Ноа был заключен договор: никаких эмоций, никаких привязанностей, только секс. Но ее чувства настолько глубоки, что Милли уже не так уверена, что все закончится хорошо. Видимо, эта летняя интрижка была не самой лучшей идеей…
Группы:
vk.com/towwersauthors
vk.com/yourbooks12
Переводчики: Татьяна Н., Ольга Л.
Редактор: Виктория К.
Вычитка и оформление: Виктория К.
Обложка: Виктория К.
— William C. Hannan
— Милли-Му! Это ты?
Я внутренне стону. Ладно, шучу. Судя по тому, как бармен смотрит на меня, я сделала это вслух.
Этот голос — единственная причина, по которой я не хочу быть здесь. Я боялась этого дня с тех пор, как месяц назад мой брат обручился. День, когда мне придется общаться с его лучшим другом… Ноа Хардингом.
Годы подавляемого смущения превратились в гнев, который осел глубоко в животе.
Я поворачиваюсь, улыбаясь, когда он приближается ко мне. Интересно, чувствует ли он всю ярость, которую я прячу за своей излишне широкой улыбкой? На него почти больно смотреть. Сейчас он намного старше, и время было очень, очень благосклонна к нему.
Его каштановые волосы выглядят небрежно и стали длиннее с последней нашей встречи. Щетина покрала его острую челюсть. И я не могу не заметить, что на его левом пальце все еще нет кольца.
— Это я! — говорю я сквозь стиснутые зубы.
— Посмотри на себя! — кричит он, обхватывая меня своими большими руками и поднимая в воздух. Я не обращаю внимания, насколько сильны его руки. И я определенно не делаю глубокий вдох, чтобы ощутить его запах. — Ты так выросла!
Мои руки прижаты к бокам, а волосы, на укладку которых ушло слишком много времени, теперь растрепаны и падают на лицо. Я хмыкаю, когда Ноа сжимает меня в последний раз, а затем опускает обратно. Я поправляю платье и откашливаюсь, поднимая стакан, который бармен только что поставил на стойку.
— Ты тоже! — говорю я ему после того, как мои нервы на секунду успокоились. — Это морщины? — Я протягиваю руку и касаюсь линии между его бровями. В ответ Ноа просто смеется и обнимает меня за плечи.
— Я скучал по тебе, малышка. — Он целует меня в макушку, как будто я все еще та маленькая девочка, которая бегает по дому, пытаясь не отставать от них с братом.
— Миллисент! — я слышу голос брата. Закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку, которая расплывается на моем лице, слыша, как он называет меня полным именем. Я высвобождаюсь из-под руки Ноа, ставлю свой напиток обратно на стойку и поворачиваюсь лицом к брату.
— Теодор! — кричу я, раскидывая руки по бокам, когда он подбегает ко мне. Между нами ничего не меняется. Все началось с того, когда мы были маленькими, пытаясь понять, кто кого больше смутит, выкрикивая наши полные имена на публике. Но потом забава укоренилась в нас, и мы смеялись, ведь нас назвали в честь наших бабушек и дедушек, у которых были ужасные старомодные имена.
Я обвиваю руками его шею, когда он поднимает меня. Боже, я скучала по брату. Я редко вижу его, так как мы живем на разных концах страны. И мы — единственные в семье, кто остался…
Я сильно скучала.
— Тебе нужно подстричься, — говорю я, взъерошивая его макушку, как только он опускает меня.
Он закатывает глаза в ответ.
— И Ноа Хардинг, — говорит он, смотря на стоящего друга позади меня, и подходит к Ноа для объятий. Тьфу, я почти забыла, что он вообще там стоит. — Два человека, которых больше всего я хотел увидеть!
Не припомню, что я вообще когда-нибудь видела своего брата таким счастливым. Его лицо раскраснелось от возбуждения, и я уверена, что это отчасти из-за алкоголя. Будучи рыжими, мы постоянно краснеем.
— Сколько времени прошло с тех пор, как вы видели друг друга? — спрашивает нас Тедди.
— Я не знаю…
— Восемь лет, — невозмутимо отвечаю я, прерывая Ноа и его чушь. Он точно знает, сколько прошло времени.
Они оба с любопытством смотрят на меня, но я просто делаю большой глоток коктейля, а затем улыбаюсь своему брату. Мы с ним так похожи, что окружающие до сих пор думают, будто мы близнецы. Рыжие волосы, голубые глаза, куча веснушек… вылитые наши мама и папа.
— Итак, старший брат, — говорю я, меняя тему, — что это за важная вещь, о которой ты хотел меня спросить?
— На самом деле, есть две важные вещи, и у меня также был вопрос к Ноа.
Мой желудок сжимается.
Черт.
— Давайте присядем, — говорит Тедди, оглядываясь в поисках свободного места. Мы находимся в баре на крыше в центре города, но брат арендовал для нас всю площадь, так что здесь не так многолюдно.
Я оглядываюсь в поисках своей собаки, зная, что она, вероятно, где-то занимается проституцией в поисках домашних животных. Замечаю, что она лежит на диване, на спине, ее язык вывалился изо рта, пока один из друзей Ноа потирал ее живот.
— Энни! — кричу я, и собака резко поднимается. Как только она замечает меня, стремительно подбегает ко мне, и мы следуем за Тедди и Ноа к пустой кабинке.
— А вот и моя милая девочка! — Тедди воркует, потирая уши Энни, когда она запрыгивает на сиденье рядом с ним. Что вынуждает нас с Ноа сесть вместе.
