Я доставила Веселовского до дома, пообещав постараться закончить дело поскорее, после чего направилась к дому, где жил Виталий Владимирович Коротков. Дома была его жена – очень милая женщина, кстати сказать. По моей просьбе она сбегала к соседям, выяснила место жительства матери Натальи Белокопытовой и сообщила его мне. Я поблагодарила ее и, попрощавшись, направилась знакомиться с семьей убитой.
Я была встречена крайне настороженно. В квартире собралась большая компания людей. Собственно говоря, это были все те, с кем я и хотела познакомиться. От соседей Коротковых я уже была примерно осведомлена о составе семьи Натальи.
В большой комнате, по традиции именуемой залом, на диване сидели двое: симпатичный молодой мужчина, стройный, с гладко зачесанными назад черными волосами, и девушка с неяркой, но в то же время миловидной внешностью. Ее светло-русые волосы были собраны на макушке крупной пушистой голубой резинкой, похожей на детскую. И сама девушка скорее напоминала ребенка своей миниатюрностью и выражением лица, особенно больших серых глаз. За столом, опустив голову, сидела пожилая женщина интеллигентного вида и время от времени всхлипывала. Я сразу же поняла, что это мать Наташи. Отдельно от всех, в углу, в кресле сидел солидного вида усатый мужчина, с брюшком, в пиджаке и галстуке, и мрачно курил. Выглядел он довольно высокомерно, хотя и было видно, что он неподдельно переживает случившееся. Скорбь, пускай и с оттенком некоей официальности, читалась на его лице.
Дверь же мне открыла еще одна пожилая женщина, попроще, – довольно крупная, энергичная, с круглым лицом. Ее крашенные в белый цвет волосы были коротко подстрижены. Она была одета в просторный бордовый свитер в полоску и черные брюки, туго обтягивающие ее крепкий зад.
Я представилась частным детективом, который взялся расследовать дело об убийстве Натальи Белокопытовой, чем и вызвала первоначальную подозрительность женщины, открывшей дверь. Еще больше округлились ее глаза, когда я призналась, что расследую это дело по просьбе подозреваемого Короткова, который меня нанял.
– Вы, наверное, в курсе того, что арестован сосед Наташи, Виталий Владимирович Коротков, – сказала я. – Ему меня рекомендовал мой хороший знакомый, который уверен, что Коротков, несмотря на некоторые отрицательные черты его характера и их недавнюю ссору, не убивал Наталью.
– Вот как? – отреагировала женщина. – Ну что ж, я даже не знаю, что вам сказать.
– Кто там, Рита? – подняла голову женщина, сидящая за столом.
– Аля, тут вот частный детектив пожаловал. Хочет соседа из тюрьмы вытащить, ну, того, которого сегодня арестовали. Который убил…
– Да подождите вы, что значит убил? – вступил в разговор молодой парень. – Еще ничего не доказано.
– Ой, не доказано, не доказано! – махнула на него рукой женщина, открывшая дверь. – Соседи вон говорили, что он бандит настоящий!
– Тетя Рита, что за категоричность такая! Я знаю этого соседа. Мужик вздорный, конечно, но чтобы убить…
– Да вы проходите, проходите, – обратилась ко мне женщина, сидящая за столом. – У меня сестра просто эмоциональная. Рита, проводи женщину, посади ее.
«Итак, женщина за столом – Алевтина Михайловна, мать убитой, а полная подозрительная дама – ее сестра Маргарита», – сделала я про себя вывод.
Я прошла в комнату, и тут мне представились молодые люди, сидевшие на диване. Это были Аркадий Веретенников, муж убитой Наташи, и Анастасия, ее младшая сестра. Правда, девушка выглядела настолько по-детски, что сразу же предложила называть ее Настей, что было вполне естественно.
– Я до сих пор оправиться не могу, – пожаловалась Алевтина Михайловна. – Не могу…
И заплакала. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком графина о стакан – солидный мужчина наливал воду для Алевтины Михайловны.
– Спасибо, – сказала она и выпила воду. – Я тоже не очень-то верю, что этот сосед убил Наташеньку. Зачем это ему надо было? Ой, да что же это на меня такая беда свалилась! – снова запричитала она.
– Аля, успокойся, – пробасил солидный мужчина и, поймав мой взгляд, соизволил представиться: – Иннокентий Станиславович Белокопытов, отец Наташи.
– А вы что же, давно занимаетесь, так сказать, частным сыском? – поинтересовался он после паузы, недоверчиво глядя на меня.
– Уже много лет. И надо признать, довольно успешно.
– Гм… – Он посмотрел на меня еще пристальнее. – И у вас что же, рекомендации есть?
– Есть, – весело подтвердила я. – Чаще всего благодаря им я и берусь за очередное дело. Кстати, могу сообщить, что пока на моем счету не числится ни одного нераскрытого дела.
В глазах Иннокентия Станиславовича промелькнул скепсис. Он даже усмехнулся уголками губ, и я подумала, что он, видимо, решил при случае навести справки обо мне, используя свои связи. Что ж, мне скрывать, а уж тем более бояться было нечего. За что-что, а за свою репутацию частного сыщика мне совсем не стыдно.
– Неужели? – удивился Аркадий. – И вы считаете, что сможете найти настоящего убийцу?
– Почему бы и нет? До сих пор вроде удавалось, – сказала я.
