Она засмотрелась, как двигаются его руки над струнами — такое ощущение, что он к ним вообще не прикасается, а просто указывает им, какая струна как должна сейчас звучать… и они покорно звучат, так волшебно.
«Красивые руки, очень музыкальные… странно было бы увидеть в них меч, они не для этого. Как никто ещё в детстве этого не понял?»
Ну кто мы есть? Столько вопросов.
А манекенов эпидемия заполонила всё вокруг,
И сердцем думать — бред,
И смысла в этом точно нет.
Ты шум вокруг послушай -
Голосов не ловят уши.
Постой, не ври себе:
«Здесь новый эпизод».
Это всё тот же фильм, где всё известно наперёд!
«Да, теперь понятно, почему он так ругает Криса и Эшли, им до него очень далеко, чтобы так петь, нужно действительно кое-что пережить в своей жизни… Хотя бы побег из дома и многолетнюю борьбу со всей семьёй за свою мечту. Когда он поёт, сразу становится видно, что он старше нас, как будто сейчас передо мной другой человек. И у него действительно очень красивые руки.»
Стефани вдруг поймала себя на желании к ним прикоснуться, сдержала импульс тряхнуть головой, разгоняя пьяный дурман — ну и мысли…
А я опять смотрю через стекло,
Не знаю, сколько там прошло.
Зато я точно знаю — здесь моя вечность!
Никто не объяснил, что она станет мне родной,
Я поселил её внутри себя.
«А ведь мне тоже до него далеко. Да. техника у меня гораздо выше и опыта больше, но по уровню артистичности и умению управлять голосом я от него так же далеко, как и Крис с Эшли. А хвалил он меня просто из вежливости, в благодарность за то, что помогла ему с песней.»
Музыка стала сильнее и жестче, голос набрал крепости.
И эти звёзды,
Звёзды, все для тебя.
О, эти звёзды,
Звёзды, солгут тебе.
А звёзды кто?
А звёзды все
Солгут!
Он замер, позволяя струнам позвучать ещё пару секунд и заглушил их, весело улыбнувшись Стеф:
— Вот примерно это вы с Льюисом услышите в воскресенье, хотя у них в основном пожёстче хиты, я просто не хочу взрывать тебе мозг на ночь глядя. Кстати, ты уверена, что хочешь его взять? Насколько я знаю, он не в ладах с тяжеляком.
— Да ладно, он мне говорил, что любит интересную музыку, — возмутилась она. — У него Гэри Мур в машине играл.
— Кто играл? — фыркнул Стив. — Да он даже не знает, кто это такой!
— Правда, играл! — вытаращила глаза она. — Я включила воспроизведение с последней песни и заиграл он.
— Ой, Стефани, — он покачал головой, — либо мы говорим о разных людях, либо тут кто-то чего-то не знает.
— Ты обсуждал с ним музыкальные вкусы? — съязвила Стеф.
— Нет.
— А я обсуждала.
— Послушай, просто попроси его назвать десяток рок-групп, любых. И сама поймёшь, что его любовь к тяжеляку такая же искусственная, как и надутые мышцы.
— Не буду.
— Почему?
— Я ему и так верю.
— Твоё дело, — он поднял руки, прекращая спор. — Пойдём, провожу тебя. Поздно уже.
— Пойдём, — она надела туфли, выдохнула и вышла за ним следом. Было уже темно, в беседке хихикали в два голоса, один точно принадлежал Еве, второй она не узнала.
«Недолго ты страдала, фанатка.»
Они прошли мимо, молча добрели до фонтана, Стивен остановился:
— Дальше дойдёшь?
— Да, — она смущённо опустила глаза. — Спасибо за чай, я такого правда никогда не пила. И за концерт.
— Да пожалуйста, приходи ещё, — он улыбнулся и кивнул, — пока, увидимся.
— Давай.
Они пожали руки и разошлись каждый в свою сторону, Стеф медленно шаркала по аллее, пытаясь понять, почему внутри такой тяжелый осадок, как будто она в чём- то сильно виновата.
Добравшись до кровати, по привычке тихо переоделась и достала мобильный, стала листать фотки Криса, остановилась на постере с розой и радостно прижала экран к груди.
«Теперь ты мой! Интересно, ты уже уснул?»
Глянула на время — одиннадцать, пожала плечами и набрала sms: «Спишь?». Продолжила листать фотки, представляя, как они вдвоём будут отрываться на концерте, прыгать, орать песни. Как будут потом идти обратно, полные впечатлений, уставшие, счастливые! Скорее бы… Вот только в этом случае не получится забрать из дома бабушкины «Рецепты», потому что объяснять родителям и Крису, для чего они ей вдруг понадобились, очень не хотелось.
«Значит, надо съездить завтра. Лучше ночью, чтобы никто не видел. Звонить не буду, если поймают, совру, что приехала поздно и не хотела их будить… но меня не поймают, родители потрясающе беспечны в некоторых вещах.»
Ответа от любимого не было, Стефани пожала плечами и убрала телефон — если бы не спал, уже бы ответил. Отвернулась к стенке и закуталась в одеяло, почему-то вспомнила руки Стивена, перебирающие струны.
«Было бы здорово глянуть, как он играет на пианино.»
