— Теперь ещё раз отсюда, а потом этот кусок.
«Любить» она повторяла и тянула долго и вдохновенно, с переливами, заставляющими сердце дрожать вместе с голосом. Та песня над ночным озером зарядила её вдохновением, которого хватило бы на трёхчасовой концерт, и когда Стивен поражённо отложил гитару, уставившись на Стеф, как на божье знамение, она радостно подпрыгивала на месте:
— Круто, а? Как тебе?
Он взял со стола её лист, пробежал глазами и медленно качнул головой:
— Охренеть вы на озеро съездили… Ты понимаешь, что только что спасла мой контракт?
Она широко улыбнулась и развела руками:
— С днём рожденья!
Он запрокинул голову и тихо рассмеялся, потом опять посмотрел на неё и вздохнул:
— Эшли так ни за что не споёт… Ладно, это её проблемы, и её преподавателя по вокалу. Давай ещё раз, на чистовик?
— Давай, — она с готовностью кивнула и села ровно, забрав свой листок, Стивен что- то быстро писал на своём, потом достал мобильный, поклацал и положил на стол.
— Готова? — Кивок. — Поехали.
На этот раз он играл неуловимо иначе, а она пела так же вдохновенно, но спокойнее и увереннее. В результате получилось так круто, что они оба в конце довольно переглянулись и подняли большие пальцы.
— Я твой должник до конца жизни, — он опять взял листы, набрал новых, стал что-то быстро писать. Она заглянула и нахмурилась:
— Что это?
— Переделываю басовую партию… надо ещё соло доработать, плюс чуть изменить здесь… и здесь.
— Понятно, работай, — она улыбнулась и взяла планшет, стянула кроссовки, устроилась поудобнее и опять сунула нос в чашку. Стивен играл, скрипел ручкой, что-то бормотал под нос, красивая кореянка плакала на лавочке, а Стеф понемногу опускала голову всё ниже…
А проснулась от того, что несущий её на руках парень споткнулся о тумбочку и шепотом выругался. Она попыталась понять, где находится, заметила, что за окном розовеет небо, а в кровати под этим окном спит Мари, подняла глаза на Стивена и прошептала:
— Я что, уснула?
— Да, — он положил её на кровать, поставил на пол кроссовки, — причём так крепко, что я разбудить не мог, думал уже водой полить, но пожалел.
— Ну спасибо, — тихо фыркнула она. — Доделал песню?
— Да, всё полностью готово, — он присел на край кровати и потёр лицо, — я двое суток не спал из-за неё! А ты сочинила за полчаса.
— На готовую музыку, — подняла палец она.
— На которую вдохновил твой фильм, — перекривил её тон и палец Стив, они тихо засмеялись, он добавил: — Стеф, ты реально меня спасла. И поёшь просто супер, эти соломенные куклы тебе в подмётки не годятся.
— Спасибо.
— Тебе спасибо. Ложись, я тоже пойду отрублюсь часов на двенадцать, передашь звукарю, чтоб не будил меня?
— Окей. Приятных снов.
— И тебе, — он пожал её руку и ушёл, по широкой дуге обойдя тумбочку.
Как только в коридоре стихли его шаги, раздался бодрый голос Мари:
— Ну ты даёшь, амиго. Вечером с одним, ночью с другим.
— Ты не так поняла, — смутилась Стеф.
— Ну так разъясни мне, ради ушастых спаниелей, что это было?
— Мы вместе написали песню, Мари, — она потянулась и закинула руки за голову, мечтательно рассматривая розовеющие за окном облака. — И когда ты услышишь эту песню, ты о-фи-геешь!
