— О, да, я же ела пиццу с друзьями, это же вообще преступление! — Он молчал, рассматривая траву под ногами, Стеф психанула и бросила его ладонь, — а чего ты хотел, а? Чтобы я рыдала день и ночь, объявила голодовку и отказалась сниматься? Мы актёры, парень, мы должны лучше всех уметь делать хорошую мину при плохой игре! Можно подумать, ты сам не такой!
— Такой, — он тихо вздохнул, шагнул ближе и провёл руками по её плечам, заставив смутиться и замолчать, уткнулся лбом в её лоб и прошептал: — Мне плохо без тебя.
Его горячие руки погладили её плечи, спустились к ладоням, крепко переплетая пальцы… мир медленно начал растворяться во тьме, пока не ужался до маленького пятачка с ними двумя в центре, пульсирующими болью и жаждой близости, такими нервными и напряжёнными, что казалось, взрыв неизбежен.
Он погладился лицом об её лицо как кот, прижался губами ко лбу:
— Давай уедем отсюда.
Земля качалась, атмосфера давила сверху, заставляя голову пульсировать болью.
— Куда?
Его губы чертили на её коже магические знаки, продолжающие пылать огнём даже после того, как он отодвинулся, чтобы ответить:
— Какая разница.
«Да, увези меня. Куда угодно, мне всё равно, что там будет… главное, там будешь ты и буду я, и никаких левых девок, только мы.»
— Давай.
Он радостно прижал её к себе на секунду, потом обнял и повёл к машине, усадил, чмокнул в щеку и обошёл капот, садясь за руль. Двигатель тихо урчал, машина плавно катилась по трассе всё выше в горы, рука Стеф лежала на его колене, они смотрели на дорогу и молчали. У неё внутри было столько покоя и радости, что она боялась расплескать драгоценные капли через край, неловким движением или лишним словом.
«Моё, всё моё, только моё, до последней капли… Крис, всё время с тобой такое драгоценное, не хочу терять ни секунды! Когда ты рядом, хочется просто свернуться в клубок у тебя на коленях и лежать не шевелясь, получая океан кайфа просто от того, что ты здесь.»
— Глянь как красиво, — он остановился и кивнул вправо, туда где дорога подходила почти вплотную к обрыву. Отсюда открывался такой вид, что дыхание перехватывало — бескрайнее звёздное небо шатром накрывало зелёные горы с притаившимся в низине озером, отражающим свет звёзд. На горизонте мигал огнями город, тонкой полоской тянулась вдоль берега вереница сверкающих пляжей и пристаней, на тёмном бархате океана покачивались светляки кораблей.
— Офигенно, — она замерла с открытым ртом, сильнее сжала его колено, — глуши, останемся здесь.
Он повернул ключ и тишина окутала их со всех сторон, Крис взял её руку и нежно погладил пальцы, Стефани смущенно улыбнулась и опять повернулась к окну.
— Стеф… ты больше не обижаешься?
— Нет, — она накрыла его ладонь своей, — но мне до сих пор интересно, почему ты мне врал.
Он пожал плечами, наклонился и поцеловал её пальцы, вызвав щекотные мурашки:
— Хотел, чтобы нам было, о чём говорить… хотел видеть интерес в твоих глазах, — он улыбнулся и опустил глаза. — Ты даже не представляешь, сколько страниц википедии я перелопатил, чтобы иметь возможность рассказать тебе что-то о твоих любимых группах или просто поддержать разговор и не выглядеть лохом.
Она хихикнула и провела пальцами по его щеке, заставив поднять голову:
— Правда, что ли? Ну ты даёшь… это было совсем не обязательно. Хотя, я думаю, ты неплохо обогатил свой словарный запас.
— О, да, — фыркнул парень, — в моём словарном запасе так не хватало имён всех участников группы «Kiss»!
— Ты правда их запомнил? — распахнула глаза она, он помялся и прищурил один глаз:
— Ну, я точно помню, что у того, который на всех фотках показывает язык, фамилия… эээ, кажется, Эриксон, — он поскрёб затылок, глядя на ухахатывающуюся Стеф, — что, нет?
— Какой эриксон, дурко? — она хлопнула себя по лбу и покачала головой, — Симмонс! Он зажмурился и опустил голову, тяжко вздохнув:
— Вот для этого я их и учил.
— Всё, забудь о них, — она запустила пальцы в белокурые волосы и притянула его поближе, — мы что, приехали сюда поговорить о музыке семидесятых?
— Ну и старьё же ты слушаешь, — он коснулся губами её шеи и хихикнул. — Эти ребята ещё живы?
— Эти ребята ещё способны зажечь по-взрослому и порвать в лохмотья стотысячный стадион, — куснула его за шею Стеф. — А я способна говорить о них до утра, если ты не найдёшь какой-нибудь приятный способ закрыть мне рот. Готов к лекции?
— Нет, пожалуйста, только не это! — он обхватил её обеими руками и прошептал: — Я сделаю что угодно…
Ночь была душная и тяжелая, как мокрое одеяло, воздух ворочался в лёгких, совершенно не давая ощущения свежести, а мятые простыни липли к телу, вызывая желание сходить в душ.
«К чёрту. Третий раз за ночь я в душ не пойду.»
Стефани в тысячный раз посмотрела на экран мобильного и чуть не расплакалась — половина третьего, ещё куча времени до утра! Куда его девать? Что делать, чтобы не шуметь и не уснуть, но отдохнуть? Взгляд в очередной раз скользнул к банке со снотворным, тут же отпрянув — это не выход, уже проверено.
