Гордей смотрит так, будто уже сто раз меня раздел. Его взгляд прожигает кожу, скользнув на шее вниз, по выпирающим соскам из футболки, по животу, до самых пальцев ног и красноречиво вернувшись снова в низ живота. Прямо туда…
Страшно. До безумия страшно!
Мы одни с ним в огромном доме!
Те мужчины, что стоят за окнами, уж точно ничем мне не помогут! Даже наоборот! Все может стать только хуже, если они войдут в этот дом!
А если…
Сердце вылетает, забившись где-то в горле от одной мысли об этом.
Если Север решил отдать меня ему?
Попробовал сам, ему не понравилось или надоело, вот и решил поделиться…
У них, похоже, это как-то в порядке вещей…
Вот и в том доме в лесу говорили, что меня отдадут амбалам, если после Кобры от меня хоть что-нибудь останется…
Боже! Только не это!
Секунда – и Гордей оказывается совсем рядом. Так близко, что почти касается меня.
- Ты что себе позволяешь? – его рука оказывается на моем горле, заставляет поднять голову резким рывком вверх.
- Решила, раз хозяин уехал, можешь разгуливать по дому? Кем ты себя возомнила, сучка, а?
Холодею. По коже расползаются ледяные мурашки озноба.
« Уехал» - стучит в висках.
Куда? Как надолго? Как далеко?
Уехал и оставил меня на Гордея, так, получается?
– Я… - очень стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, но это просто невозможно!
– Мне просто стало немного лучше, и… Я всего лишь вышла из комнаты за едой…
Хозяин…
Странное ощущение от этого слова. Как в средние века, ей-Богу! Не начальник, не босс, - ведь Гордей явно ему не друг, не партнер и не приятель, это было понятно с самого начала, что он работает на Севера. Но – хозяин?! Совсем уж как-то дико. Хотя… Что не дико из того, что случалось со мной в последнее время? Да все! Абсолютно вот все!
Но почему-то я твердо уверена, каким-то внутренним знанием, что с « хозяином» мне было бы проще.
Даже тогда, в его кабинете, после всего, что случилось в лесу, я могла гордо вздернуть голову и что-то ему говорить, как-то противоречить.
Но вот с этим…
Нет, с ним гораздо страшнее.
Лучше и рта не раскрывать, а еще лучше – никогда бы больше с ним не видеться!
Опускаю глаза, стараясь даже не пересекаться с полыхающим яростью взглядом. Его губы плотно сжаты и кажется, что он совсем бы не прочь сдавить мое горло намного сильнее!
– А, знаешь, я его даже понимаю теперь…
Хватка на горле вдруг ослабевает. Пальцы Гордея с нажимом опускается по моей шее вниз, заставляя меня зажмуриться.
- есть в тебе что-то… Такое… Необычное…
Рука скользит ниже, обводит контур моего тела.
А у меня замирает дыхание.
Мы в доме одни… Север уехал… Что ему помешает сейчас сделать со мной все, что угодно? О, Боже!
Его голос меняется, становится тише, наполняясь хрипом. И дыхание. Частое-частое. Опаляет мне кожу.
Робко, со страхом раскрываю глаза, решившись посмотреть на него.
Зрачки потемнели и расширились…
Почти как тогда у самого Севера, когда он будто сорвался с катушек, почти потерял контроль…
Не так яростно, не с такой безотчетной лавиной, что обрушилась на меня, но все же… Очень, очень походе!
– Не надо… - робко лепечу, чувствуя, как резко пересохло в горле. Слова выходят еле слышными, сиплыми. – Прошу…
- Кто бы тебя спрашивал, - цедит сквозь зубы Гордей, со свистом выдыхая.
Взгляд снова мечется по моей груди так, что хочется закрыть ее руками.
– Прошу… - еле слышно повторяю, ни на что уже не надеясь…
- Раз Север уехал, значит, уже наигрался, - хрипит Гордей, опасно нависая над моим лицом.
Теперь он уже вжимается в меня своим огромным телом. И снова это жуткое ощущение беспомощности. Пылинки под мощью рук и тела. Его мышцы будто готовы раздавить меня в любой момент, стоит ему только сделать поглубже вдох!
– Или скоро наиграется, - его пальцы возвращаются к моему лицу, проводят по щеке, странным, обманчиво мягким движением он поправляет сбившуюся прядь волос, закрывшую лицо.
– И тогда он будет не против отдать тебя мне. Да, девочка… Тебе повезло…
Рука снова возвращается к моей шее. Больше не сжимает. Гладит. Неторопливо, долго. Вверх-вниз проводит пальцами.
Но мне сейчас жутко, как никогда. Ничуть не меньше, чем в тот момент, когда к моему горлу приставили нож…
– Я буду долго наслаждаться твоим телом, - хрипит Гордей, явно теряя над собой контроль. – Очень долго. Не одну ночь…
Выставляю вперед дрожащие руки, пытаясь хоть как-то, если не оттолкнуть, то хотя бы удержать дистанцию между его и моим телом. Только бы он не сорвался сейчас!. Только бы не забыл о своем « хозяине»! Иначе… Я просто не знаю, как переживу все это!
- Чего дрожишь? – глаза Гордея яростно полыхают. – Радоваться должна! Ничего, придет еще время. И тогда даже не думай сопротивляться! Я люблю податливых, ласковых, послушных… И ты станешь для меня такой! Даже не сомневайся!
Гордей рывком отстраняется от меня, одарив на последок кривой усмешкой.
Так же молниеносно, будто в один шаг оказывается у двери.
Она хлопает, закрываясь за ним.
А я…
Я так и остаюсь прижатой к стене. Чувствуя, как тело колотит нервной дрожью.
А после медленно оседаю на пол, закрывая лицо руками. Слезы брызгают из глаз сами по себе.
