— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить.Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась.— Ты теперь моя, девочка. Нравится тебе это или нет. Чем быстрее ты это поймёшь, тем проще нам будет дальше, — в его хриплом от желания голосе звучит угроза. Я будто ощущаю её напряжённым телом, — Ты даже не представляешь что бы с тобой могло быть, если бы я не присвоил тебя себе. Твоя жизнь теперь зависит от меня, — проводит тыльной стороной ладони по моей щеке и я отворачиваюсь, выражая отвращение.Но помимо отвращения я чувствую что-то ещё. Присутствие Марка рядом пробуждает внутри меня что-то запретное. Тёмное. Греховное.Марк — не тот, с кем можно играть. Он привык получать всё что хочет. И с самого начала он хотел меня. Только тогда у меня была возможность избежать этого. Не допустить ситуации, в которой на карту будет поставлена моя жизнь. Но я её упустила.И теперь у меня нет выбора. Я сама зашла слишком далеко и сейчас принадлежать ему — мой единственный выход.И он получит меня. Любой ценой.
— Я что, похож на идиота? — хриплый низкий мужской голос разрезает пространство, а его обладатель лениво, с грацией хищного зверя тянется за сигаретой. Его руки, ловкие и сильные, достают завернутый в бумагу дорогой табак и подносят к губам, искривлённым в язвительной ухмылке, — Зачем мне связываться с малолеткой?
Щелчок зажигалки, загоревшийся огонёк на конце начавшей тлеть сигареты и неспешная затяжка. Этот опасный мужчина всё делает так, будто пропитан грехом. Его расслабленная, но одновременно властная поза, в которой он разместился кресле, оценивающий взгляд, которым он с ног до головы сканирует девушку, стоящую перед ним, тёмные глаза, которые даже не скрывают все его грешные поступки — всё в нём словно кричало об опасности.
Но всё же она пришла к нему. Ей нужен именно он.
— Нет, не похож. Именно поэтому я здесь, — девушка лет семнадцати смотрит на него с вызовом, но внутри тихий голосок страха говорит о том, что она очень рискует, придя к нему.
— Пока ты только тратишь моё время и терпение, малышка. Что непонятного я сказал, когда отказался помогать тебе? Я не занимаюсь девками и тем более не связываюсь с малолетними дурами, решившими пробить себе место под солнцем влажным местечком между ног, — медленно втягивая в лёгкие дым, презрительно проговорил мужчина, словно выплёвывая каждое слово.
Девушку словно совершенно не смутили тон и унизительное обращение, которое мужчина будто намеренно демонстрировал, чтобы оскорбить и избавиться от неё побыстрее. Она лишь закатила глаза и с ухмылкой продолжила с прежним напором:
— Если бы я хотела просто раздвинуть перед кем-то ноги за деньги, то твоя помощь была бы мне не нужна, это правда. Но я хочу не этого.
— И чего же ты тогда хочешь? — в глазах мужчины мелькнуло любопытство, но он не выдал этого. Даже наоборот как будто более скучающе откинулся на спинку кресла, сбивая пепел с почти истлевшей сигареты.
— Я хочу быть свободной, — начала гостья, но грубый голос мужчины прервал её на полуслове.
— Слушай, подруга, ты или говори нормально, или иди нахрен из моего клуба. Это не дешёвый мыльный фильм или низкосортный романчик с высокопарными фразочками. Хочешь быть свободной? Отпускаю, свободна.
Мужчина резко потушил сигарету о чёрную пепельницу и выругался про себя, злясь на то, что с ним затеяла игру девчонка лет на 15 младше него. Стоит тут со своими оленьими глазами и пухлыми губами, изображает из себя бывалую шлюшку, но по виду палится, что мужика голого в глаза не видела, кроме как на видео.
— Давай, дуй отсюда, — вставая со своего места, начал он, но в этот момент пыл, с которым заговорила девчонка, словно пригвоздил его к месту.
— Стой, Марк, прости, хорошо? Я не знала как начать. Готовилась к этому разговору всю дорогу, а в итоге облажалась. Но то, что я хочу тебе предложить заставит тебя меня выслушать.
Мужчина недоверчиво смотрел на девушку, оценивая ситуацию. Хорошенькая девчушка, на вид не больше семнадцати. Светлые волосы, пухлые, от волнения приоткрытые губки, неплохая, даже более развитая, чем у многих в её возрасте, фигурка. Видел он таких за жизнь немало. Сейчас начнёт предлагать себя, лишь бы бабками снабжал или в круги повыше вывел. Там уже сама себя по карьерной лестнице продвинет. С одного члена на другой попрыгает, пока местечко потеплее не найдёт.
В этом городе, полном греха и соблазнов, такие истории стали обыденностью. Днём всё выглядит чинно и благородно. По утрам люди спешат на работу, быстро перебирая ногами по залитому солнцем асфальту, хлебные лавочки и кофейни заманивают посетителей ароматами свежей выпечки и только что сваренного кофе, заставляя захватить с собой что-то тех, кто не успел позавтракать или вечно торопится. Ритм жизни в городе такой, что медлить нельзя.
Днём в тени парков отдыхают молодые родители с колясками или малышнёй, которая уже научилась ходить, трепать нервы и изучать мир. Среди зелени и водоёмов располагаются парочки или подружки на атмосферные пикники, постоянно хохоча и привлекая внимание окружающих.
По вечерам кого-то ждёт тёплый ужин и фильм в кругу семьи, а кто-то возвращается в свою квартиру и в одиночестве долго смотрит в окно, сожалея об упущенных возможностях.
Но есть и другой город. Точнее, город тот же, но по ночам просыпается его тёмная сторона. Развратная, грязная, не знающая пощады и стыда. Закрываются двери булочных, а кофейни сменяются барами, клубами и тёмными уголками улиц, которые привлекают всякий сброд.
Если какого-то случайного гуляку занесёт не в тот поворот, то в лучшем случае он лишится кошелька. В худшем никто может никогда его больше не увидеть. Прежде светлые переулки становятся тёмными, а освещение дают лишь тусклые фонари, яркость которых будто бы специально снижена до минимума, чтобы слои общества, которые не показываются днём, могли разгуляться ночью.
