– Фелипе, скажи, что ты пошутил. Ей нельзя туда идти, – Беренисе беспомощно переводила взгляд с Фелипе на Патрисию.
– А я хочу, чтобы она увидела его в истинном свете! – горячился Фелипе.
Патрисиа не дослушала возражений Беренисе, она решительно вышла из комнаты.
Не понимая, как она добралась до этого места, Патрисиа незамеченной прошла мимо швейцара и позвонила в дверь. Но там царила мёртвая тишина. Патрисиа звонила ещё и ещё… И, уже отчаявшись, она собралась уходить, как дверь распахнулась, и на пороге появился Рикардо. Он был в наспех запахнутом халате, взгляд его тревожно и удивлённо остановился на девушке.
– Что ты тут делаешь? – спросил он.
– А ты что тут делаешь? – сразу перешла в наступление Патрисиа. – Ты забыл, что сегодня мы договаривались встретиться?!
– У меня не было возможности тебя предупредить, – сказал Рикардо в нетерпении.
– У тебя нет телефона?
– Позвонить тоже не получилось.
– Отлично складываются наши отношения! – возмутилась Патрисиа. – Меня можно использовать, когда тебе заблагорассудится. Но как только появится что-нибудь получше, мной можно пренебречь!
Патрисиа оттолкнула Рикардо и вошла к квартиру.
– Патрисиа, это уже переходит все границы! Ты же не можешь врываться в чужую квартиру! Ты же воспитанная девушка!
– Я идиотка, вот кто я! – говорила Патрисиа, проходя по комнатам и заглядывая во все углы. – Сколько молодых парней волочатся за мной, так нет же! Влюбилась именно в тебя!
– Прошу тебя, Патрисиа, остановись! Тебе действительно следовало бы выбрать ровесника! Твоё влечение ко мне – абсурд!
Патрисиа остановилась возле двери в ванну. Дверь была заперта изнутри.
– Кто она?! Ты мне скажешь, кто она?!
Рикардо молчал.
Патрисиа заколотила кулаками в дверь.
– Эй, вы там! Зачем вы прячетесь?! Я хочу знать, кто вы! Что такого он нашёл в вас, чего нет во мне!
Рикардо схватил её за руки.
– Прекрати сейчас же! Ты ведёшь себя нелепо!
– А мне уже надоело до тошноты быть паинькой! Имею я право хоть раз в жизни повести себя недостойно?!
– Нет, не имеешь! Тебе потом будет стыдно за эту сцену!
Патрисиа вдруг увидела на стуле изящную дамскую сумочку. Худшие её опасения подтвердились. У Рикардо была в этот момент именно любовница.
Патрисиа бросилась к сумочке, но Рикардо опередил её.
– Дай мне её, я найду в ней отгадку твоей тайны! – тоже схватилась за сумочку Патрисиа.
– Прошу тебя! – Рикардо не отдавал Патрисии добычу.
– У твоей любимой женщины хороший вкус! – прокричала Патрисиа, обернувшись к двери ванной.
– Патрисиа!
Девушка отпустила сумочку, поправила одежду и сказала спокойно:
– Ладно, ухожу. Но больше ты так со мной не поступишь! Никогда! А вы там, в ванной, можете вздохнуть свободно! Я ухожу. Желаю вам смерти!
Выходя, Патрисиа так грохнула дверью, что со стены свалилась картина.
Вот всё и прояснилось. Хотя ничего не прояснилось окончательно. Ведь она же прекрасно знала, что у Рикардо есть любовница, он и сам этого никогда не скрывал, но убедиться в этом воочию – куда большее потрясение.
Правда, Патрисиа так и не узнала, кто же эта таинственная незнакомка. Впрочем, маленькая зацепочка есть – сумка. Такие сумки большая редкость. Эта была явно импортной и очень дорогой. За такие в Нью-Йорке платят по восемьсот долларов. Значит, женщина эта не из бедных, далеко не из бедных. Когда-нибудь эта сумка попадётся Патрисии на глаза.
…А теперь ей надо было что-то срочно предпринять с самой собой. Она понимала всю абсурдность собственного положения. Она понимала, что связи с Рикардо у неё никогда не будет. Она понимала, что и ей самой уже надоело это. Но что же, делать?
– Понимаешь, Патрисиа, – говорила ей Беренисе, – отдаваться человеку можно только при взаимной любви. Это не пустая сентенция. Сначала тебе даже может понравиться заниматься любовью с тем, кого не любишь, но вскоре это станет мукой.
– Да посмотри на Магду, она ложится в постель с кем угодно и не задумывается…
– Но мы с тобой женщины другие. Ведь нас интересует не только секс, правда?
– Но с Рикардо я смогла бы спать. Хоть он и не любит меня, – возразила Патрисиа.
– Это тебе только сейчас кажется.
Неужели действительно она только придумала себе всё это?
Виториа ожила, это было видно сразу. Патрисиа очень радовалась за подругу. Она по праву считала, что и её небольшая заслуга в этом есть.
– Тебя как будто подменили, Виториа!
– Это правда! – рассмеялась та. – Я теперь совсем другая!
– Нет ничего благотворнее любви.
Виториа, Дока и Патрисиа сидели в гостиной, попивали коктейли и весело беседовали.
– А как твои дела, Эдуардо? – спросила Патрисиа.
– Хорошо, только скоро мне придётся опять покинуть Сан-Паулу.
– Правда?
– Да, отец просит меня опять съездить на разработки.
– Как вы поговорили с доной Изадорой?
– Мама замучила его вопросами! – сказала Виториа.
– Я думаю, она имела на это право, – заметил Дока.
– А как дон Лазаро?
– Ему лучше, но он всё ещё не говорит и не двигается, – сказала Виториа.
– Лучше ты расскажи о себе, – попросил Дока.
– У меня всё идёт своим чередом, – неохотно сказала Патрисиа.
– Ты не очень общительна, – заметил Дока.
– Это потому, что она влюблена, – сказала Виториа.
