А дальше Ваня принес Ливерпуля домой, посадил его под дерево и стал кормить мухами и букашками. Кроме того, вечером Ваня принес Ливерпулю травы, чтобы ему не мерзнуть ночью. А воды Ливерпулю и так хватало, потому что дождик все продолжался. И так каждый день Ваня ухаживал за Ливерпулем. Ловил ему мушек, когда не было дождя, поливал водой землю между корнями и разговаривал с Ливерпулем на разные интересные темы. Правда, Ливерпуль только слушал.
Несколько раз приходила к Ливерпулю курица с цыплятами. Как видно, показывала цыплятам лягушонка. Чтобы они знали, что на свете бывают не только куры, люди и кошки, но еще и лягушата.
Один цыпленок был очень любознательным и хотел клюнуть лягушонка, но курица отогнала невежливого цыпленка. Правда, потом курица сама склевала двух мух, пойманных Ваней. Ливерпуль отнесся к этому спокойно. Не жалко.
Угощайтесь. А Ване это не понравилось, потому что больному надо приносить вкусные вещи, а не съедать их скудные запасы. Ване нетоварищеский поступок курицы не понравился, и он ее попросил удалиться.
А через несколько дней лапка у лягушонка зажила. Он прыгал между корней дерева, но никуда не убегал. А зачем ему убегать? Мухи у него были, климат под деревом ему тоже нравился. Что еще нужно маленькому лягушонку? Однако что-то его огорчало. Часто он сидел грустный, уставившись в одну точку.
Ваня долго думал, отчего грустит Ливерпуль, а потом понял. Наверняка Ливерпуль скучает по маме.
Ваня взял лягушонка и вместе с ним отправился на болото. Болото было недалеко, и они благополучно до него добрались. На болоте лягушонок оживился, стал веселее. Ваня снял с лапки бинт и посадил его на землю. Ливерпуль услышал кваканье и попрыгал в ту сторону, откуда неслись эти призывные звуки. Он даже сам попытался поквакать, но у него пока что получался едва слышный писк.
Ваня пошел за Ливерпулем, но лягушонок, немного попрыгав, устал. Тогда Ваня взял Ливерпуля и понес его туда, откуда слышалось лягушачье пение. Лягушку он не видел, а только слышал, что она где-то близко. Он выпустил Ливерпуля на кочку, а сам сел рядом на другую.
Лягушонок попрыгал дальше, и Ваня сказал ему:
– До свиданья, Ливерпуль.
А Ливерпуль даже не обернулся, а только прыгал и прыгал.
Ване тоже грустно стало. Ему казалось, что они с Ливерпулем друзья. А друзья, когда расстаются навеки, должны хотя бы попрощаться.
«А с другой стороны, может быть, у лягушек все наоборот, может быть, они с друзьями не прощаются. Они уходят не оборачиваясь. И чем дороже для них друг, тем меньше они позволяют себе нежностей», – так думал Ваня, теряя из виду лягушонка.
Ваня посидел еще немного для приличия, а потом пошел в ту сторону, куда упрыгал Ливерпуль.
Не успел Ваня пройти и десяти шагов, как увидел своего друга. Он сидел на кочке – грустный и несчастный. Лягушачье кваканье смолкло, наступил вечер, а лягушонок был совершенно один. Может быть, лягушки не приняли его в свою семью. Наверное, они были ему чужими, а свою маму он найти не смог. А возможно, что он и этих чужих не смог отыскать. Вот он и сидел одинокий и, как показалось Ване, голодный. Потому что сам он поймать муху еще не мог. И покормить его – тоже некому. А вернуться к Ване Ливерпулю мешала лягушачья гордость. Ведь Ваня попрощался с ним. Значит, больше он Ване не нужен. Вот он и не решался вернуться.
Так подумал за Ливерпуля Ваня и погладил его по спине.
А Ливерпуль вздохнул глубоко-глубоко и посмотрел на Ваню с благодарностью, конечно, ему страшно здесь одному на болоте. Холодно становится. А вдруг еще волки появятся. Возможно, что волки лягушкам не страшны. Они лягушек не едят. Но это волкам известно, что они не едят лягушек, а Ливерпулю это совсем неизвестно, кого они едят, а кого – нет.
И, подумав так, Ваня взял лягушонка с кочки и пошел домой. И Ливерпуль больше не грустил, вернее, грустил, но реже. Он понял, что маму-лягушку ему найти трудно, а жить одному – страшно.
Ливерпуль поселился под деревом, прыгал там себе сколько вздумается и ел мух, пойманных Ваней. А Ваня старался изо всех сил. Он, правда, заметил, что некоторые мухи запросто убегают от Ливерпуля. Тогда Ваня стал учить лягушонка есть с руки. Ливерпуль сначала стеснялся и отворачивался, а потом, когда голод уменьшал его гордость, закрывал глаза от смущения и брал из Ваниных рук лакомое блюдо.
А затем он так привык, что спокойно ел мух из рук Вани. Ване это тоже нравилось. Как-никак, а получалось, что это начало дрессировки. Ваня даже иногда бабушке показывал, как Ливерпуль подпрыгивает, чтобы схватить муху.
Он специально заставлял лягушонка подпрыгивать.
Ваня хотел научить его самого охотиться. Мало ли что – вдруг ему придется жить одному, без Вани, а он такой неприспособленный.
Иногда Ваня с Ливерпулем ходили на реку купаться. Ливерпуль был прирожденный пловец. Ване даже не пришлось учить его. Ливерпуль плюхался в воду и плыл по-лягушачьи. Ваня тоже умел плавать только по-лягушачьи.