На самом деле ее глаза не всегда были фиалковыми — они менялись от синего к зеленому, в зависимости от цвета платья. Эта их природная особенность усиливалась фильтрами, которые использовались при съемках для выделения деталей интерьера или костюмов.
Генетический секрет прелести Вивьен заключен в смешении английской и ирландской кровей с легкой восточной примесью. Экзотическую темную нотку в ее внешности объясняют армянскими корнями матери, Гертруды Якджи (странно однако, что фамилия звучит на турецкий лад).
Фотографии молодой Вивьен и сегодня вызывают восхищение — истинная красота не зависит от моды. Но к восхищению неизбежно присоединяется тревога, потому что вспоминаешь, какая судьба поджидала эту необыкновенную женщину.
Вивиан Мэри Хартли появилась на свет 5 ноября 1913 года в Дарджилинге, городе у подножия индийских Гималаев. Vivian означает «полная жизни». Вивьен (Vivien) она стала в двадцать один год, после первого успеха на сцене, изменив в имени одну букву.
Девочка получила хорошее образование — она училась танцам, игре на виолончели, увлекалась языками и древнеегипетской историей, с удовольствием участвовала в театральных постановках. Усердней настойчивость, привитые в монастырской школе, очень пригодились ей в будущем.
А красота уже была при ней. «Она казалась такой крошечной, такой деликатно сложенной, — вспоминала знакомая ее родителей, — с огромными глазами и каштановыми локонами, спускавшимися до самой талии, с маленьким вздернутым носом и прекрасным цветом лица, какого я не встречала прежде».
Вивьен рано узнала о своем совершенстве и стремилась соответствовать ему, отбирая для себя лучшее. Совсем юной девушкой она заявила, что выйдет замуж за Ли Холмана, привлекательного адвоката, который был старше ее на тринадцать лет. «Так ведь он помолвлен», — возразили ей. «Ну и что? Он еще не знает меня!» — ответила Вивьен, прямо в духе Скарлетт О’Хара.
Все было в ее власти. Врожденная гармония облика казалась охранной грамотой, выданной природой. Но красота — «таинственная и страшная вещь», как писал Достоевский. «Бог задал одни загадки. Тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут».
Став женой Ли Холмана, она не оставила мыслей об артистической карьере. Талант тянул ее в театр. Там, покоренная игрой и внешностью восходящей звезды — Лоуренса Оливье, она сказала подруге: «Я буду его женой». Многие посчитали потом, что Вивьен обладала даром предвидения. Впрочем, зная ее сильный характер, можно предположить, что она просто ставила перед собою цепь и двигалась к ней, не щадя ни себя, ни других.
Жена Оливье находилась на восьмом месяце беременности, у самой Ли была маленькая дочка (которую растила бабушка Гертруда). Но речь шла о большой любви, о союзе Учителя и Ученицы — талантливых единомышленников, которые будут дышать рядом друг с другом и на театральных подмостках, и на съемочных площадках, вызывая восхищение толпы. Предстоящий брак Лоуренсаи Вивьен казался составленным на небесах.
«Страсть, которую эти двое испытывали друг к другу, наполняла помещение электричеством, — вспоминала личная секретарь актрисы о начале романа. — Какими взглядами они обменивались. Словно говорили друг другу: „Подожди, я доберусь до тебя, когда останемся наедине“ — „Да-да, любовь моя, не могу дождаться!“»
Прочитав в 1937 году бестселлер Маргарет Митчелл, Вивьен постоянно возвращалась к нему мыслями: «Что за фильм получится!» Она поняла и полюбила главную героиню, словно близко знала ее. Теперь главной мечтой Вивьен Ли стало сыграть Скарлетт. Как всегда, достижение цели казалось вопросом времени.
Однажды разговор об «Унесенных ветром» зашел на съемках малобюджетного фильма, где Вивьен и Лоуренс играли главные роли. Присутствовавшая там репортер вспоминала потом, как кто-то заметил: «Из Ларри получится замечательный Ретт Батлер». Оливье только посмеялся, и беседа о кастинге приняла бессвязный характер, пока «эта новая девушка, Вивьен Ли, не ошеломила всех. Она встала на мокром от дождя настиле, гордо распрямившись во все свои ничтожные полтора метра, поправила пальто и заявила пророческим голосом: „Ларри не будет Регтом Батлером, зато я сыграю Скарлетт О’Хару, вы скоро увидите“».
Сотни и сотни американок, в том числе звезды, подобные Кэтрин Хепберн и Джоан Кроуфорд, пробовались на эту роль, но продюсеры «Унесенных ветром» только морщились и все заметнее нервничали: съемки начались, ведущей актрисы не было. И тут на рабочую площадку явилась сама Скарлетт — загадочная, невероятно красивая. Это Вивьен приехала в Голливуд (он ей, кстати, сразу не понравился), не только для кастинга, но и чтобы навестить своего Оливье, который снимался в Америке. Через несколько недель после успешных кинопроб она подписала контракт с продюсерами.
На студию полетели возмущенные письма: как можно давать роль неамериканке! Старательная Вивьен в это время корпела над выработкой мягкого южного произношения — в ее ежедневном расписании занятиям было отведено четыре часа… Все остальное, как говорится, история.
