А милой Инессе Арманд:
«„…Даже мимолётная связь и страсть поэтичнее, чем поцелуи без любви пошлых и пошленьких супругов“. Так Вы пишете. И так собираетесь писать в брошюре.
Логично ли противопоставление? Поцелуи без любви у пошлых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить… что?… Казалось бы, поцелуи с любовью? А Вы противопоставляете „мимолётную“ (почему мимолётную) „страсть“ (почему не любовь?). Выходит, по логике, будто поцелуи без любви (мимолётные) противопоставляются поцелуям без любви супружеским.
Странно. Не лучше ли противопоставить мещански-интеллигентски-крестьянский брак без любви пролетарскому браку с любовью» (24 января 1915).
И ей же:
«Требование „свободы любви“ советую вовсе выкинуть. Это выходит действительно не пролетарское, а буржуазное требование. Дело не в том, что Вы хотите субъективно понимать под этим. Дело в объективной логике классовых отношений в делах любви» (17 января 1915).
И опять ей:
«Если уж непременно хотите, то мимолётная связь = страсть может быть и грязная, может быть и чистая» (24 января 1915).
«У нас опять дожди. Надеюсь, небесная канцелярия выльет всю лишнюю воду к Вашему приезду, и тогда будет хорошая погода» (4 июня 1915). «Крепко, крепко жму руку, мой дорогой друг».
И необходимость постоянно печатать свои очередные брошюры с очередными тезисами. Спустя два с лишним года, уже будучи вождём большевистского правительства, он будет давать такие распоряжения:
«Реквизировать 30 000 вёдер вина и спирта в винных складах. Есть ли бумажка от Военно-Революционного Комитета, чтобы спирт и вино не выливалось, а ТОТЧАС же были проданы в Скандинавию? Написать её тотчас» (9 ноября 1917).
А пока он не вождь, тов. Карпинскому:
«Дорогой товарищ! Мы ужасно обеспокоены отсутствием от Вас вестей и корректур (моей брошюры). Неужели наборщик опять запил?» (20 февраля 1915).
Тов Зиновьеву:
«Не помните ли фамилию Кобы? Привет, Ульянов». (3 августа 1915).
Тов. Карпинскому:
«Большая просьба: узнайте фамилию Кобы» (9 ноября 1915).
Всё. Февральский переворот в России. Ленин:
«Нервы взвинчены сугубо нужно скакать, скакать».
«Мы боимся, что выехать из проклятой Швейцарии не скоро удастся».
«Нужен отдельный вагон для революционеров».
«Я могу одеть парик».
«Хорошо бы попробовать у немцев пропуска — вагон до Копенгагена».
«Почему бы и нет? Я не могу этого сделать. А Трояновский и Рубакин и Ко — могут. О, если бы я мог научить эту сволочь!» (март 1917).
Инессе Арманд:
«Вы скажете, может быть, что немцы не дадут нам вагона. Давайте пари держать, что дадут».
«Нет ли в Женеве дураков для этой цели?» (19 марта 1917).
«Германское правительство лояльно охраняло экстерриториальность нашего вагона. Привет, Ульянов!» (14 апреля 1917).
