Она думает, что сможет сбежать. Закапывает себя каждый день. Бедная невинная деточка. Точнее, уже не невинная, и тем более – не бедная. Она не знает, кто я, когда ем или что делаю за пределами "логова". Моя улыбка убивает её наповал. Она называет меня чокнутой сучкой, но её это не спасет. Её никто не спасет. Она просто еще этого не поняла. Мне так жаль тебя, Камилла. Содержит нецензурную брань.
Я снова встаю рано, потому что слышу этот дурацкий крик. Она может заткнуться хоть на час, хоть на один час. Видимо, до неё не дошло до конца. Придётся объяснить.
Я спускаюсь вниз, в самый низ. Там, где она сидит взаперти и постоянно ноет. Щелкаю выключателем и достаю ключи. Не так-то легко тебе будет выбраться отсюда, маленькая испорченная…
– Открывай, чокнутая сука!
Самое лучшее приветствие в моей жизни. И самый худший момент в её.
– Я сказала, открывай!
Каким же, может быть человек, когда его загнали в ловушку.
Я поворачиваю ключ четыре раза, железная дверь противно скрипит и открывается.
– Ну, привет, – вылетает из моего рта.
– Ты ненормальная! Выпусти меня, сейчас же!
От этой маленькой собственницы, меня отделяет крепкая стальная решетка с ДНК-датчиком. Что ж, я привыкла не отказывать себе в удовольствии.
– Зачем мне это делать? – мой голос не такой мягкий, как у этой «милашки».
Она захлебывается собственными слюнями и упирается о стену.
– Прошу, пожалуйста…
Стадия мольбы. Самое перспективное вещество для таких стерв, как ты.
– Не думаю, что это произойдёт.
На её ноге красуется отличный стальной ошейник и протянутая от него небольшая, но крепкая цепь. Я точно знаю, что она не доползет до меня.
– Тогда тебе конец, – она начала угрожать мне. Что-то интересное. – Мой отец главный в полиции, он найдёт тебя и засадит так надолго, что эта клетка, по сравнению с той всего лишь пустяк.
Пустяк. Да, пожалуй, она права. Камеры в тюрьме намного хуже этой. К сожалению, есть одно «но»…
– Если найдёт, – моя обворожительная улыбка запала ей глубоко в сердце. Она уже не могла смотреть на это трезво.
– Не сомневайся, – она резко дёрнула за цепь. – Ты, чокнутая сучка! Если бы не эта решетка…
– То что? – я начала хохотать. – Ты бы меня убила? Не думаю, Камилла.
В её глазах прорезался страх, огромный, непреодолимый. Испуганный зайчишка. Что она может без своего папочки?
– Ты же не думала, что я не знаю, кто ты, – я нагнулась над сканером сетчатки глаза и стальная решетка издала звук щелчка.
– Что ты хочешь? – она вжалась в угол стены. – Не подходи.
Я зашла внутрь и осмотрела её. Видимых причинений вреда, нет. Себе она точно ничего не сделает. Слишком любит себя и свое личико. Да, на фотографии она выглядит совсем по-другому. Супер-пупер, как бы сказали многие её поклонники. Ох, как, наверное, они по тебе скучают.
– Мой отец…
– Твой отец, твой отец… ты даже не знаешь, кто твой отец. Я поясню. Клэйтон Пейдж, шеф полиции, ему сорок семь лет, жена умерла десять лет назад, а ему, досталась в наследство такая дочка, как ты, – она часто дышала, и это было понятно. Ещё чуть-чуть и она попытается атаковать. – Ну, а его дочь, – я улыбнулась, и мой оскал добил её, – Камилла Пейдж, двадцать один год, ведёт разгульный образ жизни, не слушает никого вокруг. Учится в престижном университете, с помощью денег своего отца, также заводит и друзей… с помощью, денег. Думаю, трахается, тоже также.
– Замолчи!
– Отец уже не может с тобой справляться, а молодой человек, так в тебя влюблен, что не замечает, как ты трахаешь его друзей. Или, может быть, он сам засматривается на твоих подруг?!
– Ты тварь!
Она кидается в мою сторону, и я резко укладываю её на спину.
– Это тебе не поможет.
Она пытается освободить свои руки.
– За мной придут и тебя посадят! – её глаза полные слез, уже не видят ничего. Она бьётся ногами об пол, пытаясь скинуть меня, но это не выход. Я намного сильнее этого юного тела.
– Даже, если и так, – я нагнулась к ней и отчётливо увидела бледное лицо, – пока что, я на воле, а ты, как раз, на моем месте.
– Я запомнила твоё лицо и твой голос. У тебя акцент, думаю, ты не американка, – она уже не вырывалась. Её сердце так бешено стучало, что казалось, стук, отдаётся в моей груди.
– Смотри и слушай внимательно, Камилла, ты можешь упустить деталь.
На моем лице появилась наглая улыбка. Она действительно изучала каждый штрих на нем. И, как я рада, что слышать, девчонка тоже умеет. Акцент. Да ещё какой.
Камилла Пейдж, ты такая обаятельная, популярная, маленькая дрянь, что мне даже льстит, что ты в моей мышеловке.
– Что тебе нужно от меня?
– Всё, – я наклонилась к её уху. – И даже чуточку больше.
Из её глаз хлынул целый поток слез. Она тихонько всхлипывала, но уже не могла сопротивляться.
Я отпустила её руки и поднялась.
– Как ты говоришь, – я пыталась вспомнить слова этой несносной девчонки, – а, точно. Кто не спрятался, тот уже в ловушке.
Она повернула голову в мою сторону.
– Я запомнила тебя.
– Разве это не прекрасно? – я вышла из её клетки и закрыла стальную решётку. – Игра началась, Камилла. Только сейчас, исход зависит от меня и моих желаний.
Я заперла железную дверь и повернула ключ ровно четыре раза. Ей не выбраться. Без помощи, нет. Сожалею, малыш, но её не будет, и только я знаю почему.
