– Правильно, неправильно, я уже устала, – возмутилась я. – Быть твоей девушкой, Кир, это то еще испытание! Почему именно я, почему? Будь проклят тот день, когда мы с тобой познакомились!
– Проклят? – парень усмехнулся, а затем добавил довольно серьезным голосом, что несколько удивило меня. – Мне кажется, ты запомнишь этот день на всю жизнь. Да, именно так!
Наверное, я слабая. Нет, я очень-очень слабовольная девушка. Иначе как объяснить то, что он и в этот раз смог меня переубедить, состроив милую мордашку? Как я могла сказать ему "нет"? Ведь он так надеялся на мое согласие, а я просто не могла отказать. Я ругала себя за это, но сказанные слова обратно не возьмешь, так ведь?
И пришлось мне сидеть в обнимку с этим будущим трупом, который видимо очень желал своей смерти. Нет, не думайте, это не значит, что у меня такая реакция на простые объятия. Я воспринимаю это достаточно спокойно, но, если это просто объятия. А вот что делал этот… ну, я уже называла его новое прозвище.
Сначала сидели мы довольно тихо. Я уютно устроилась в кольце крепких и теплых рук, и чувствовала себя довольно комфортно. Нам принесли напитки, и мы романтично пили из одного стаканчика, в то время как нам все умилялись. В это время я раздумывала о двух довольно важных для меня вещах. Первая мысль: изо рта в рот получается микроб. Да, когда я маленькая была, мы (дети) часто друг другу это говорили. Вторая мысль: если и я, и он пьем, касаясь губами одной и той же трубочки, то это можно считать бесконтактным поцелуем. Эта мысль поразила меня до глубины души. Но вы зря думаете, что я тут же начала отбрыкиваться от напитка. Поцелуй и поцелуй, что в этом такого? Главное, чтобы Кир это не знал и не вспомнил об этом.
Потом была моя очередь кидать шар. Я бодренько вскочила, и в этот момент получила легкий шлепок по… мягкому месту! Моему возмущению не было предела! Это что это он себе такое позволяет?! Да как он посмел?! У меня сейчас кто-то получит!
Но мое сознание вовремя осознало, что здесь слишком много свидетелей для убийства. Жалко, даже очень. Эх, даже поругаться с ним нельзя, ведь по идее, он вполне мог сделать ЭТО. К моему глубочайшему сожалению, и к его невероятнейшему счастью! Я от злости даже страйк забила.
– Еще раз так сделаешь – придушу! – пригрозила я, когда вернулась на место, позволив обнять себя. Парень только хмыкнул, но обещать ничего не стал. Смерти хочет? Он ее получит!
– Придушишь? – Котайский удивленно вздернул бровь, в это самое мгновение заправив за ухо выбившуюся прядку моих волос. Я нервно вздрогнула от этого жеста, но героически промолчала. – Сил-то на это хватит?
– Если ты отчебучишь еще что-то в этом духе, то я найду сил, – вполне серьёзно ответила я.
Правда, к его счастью, шлепков по попе дальше не последовало, да и вообще мы сидели довольно мило. Ну, как сказать, мило. Я чувствовала себя очень неуютно: парня просто магнитом тянуло ко мне, за что я его мысленно прокляла уже несколько раз. То лишнюю прядку за ухо заправит (мне, а не себе, естественно), то просто по головке погладит (это еще довольно безобидно). То свой нос об мою щеку вытирает, то шептать на ухо мне что-то начнет. В общем, он меня доводил, как мог. Забавная игра, наверное – доведи Ирку до сумасшествия!
За это время я с интересом наблюдала за Романычем и его Аленой. Мне казалось, у них были такие милые отношения. Они постоянно о чем-то спорили, но итог чаще всего был один – один другого затыкал поцелуем. Девушка явно получала удовольствие от этих перепалок, зато Романыч, казалось, был бы рад любому действию, если это связано с его любимой. От меня не скрылось, что он смотрел на Аленку как на самое драгоценное сокровище мира. Так друг на друга смотрят по-настоящему влюбленные люди. И я поняла, что Женя на меня никогда не смотрел таким взглядом. Да, я ему нравилась, не будем отрицать. Но он никогда не любил меня, и в его взгляде никогда не бывало той тонны радости и нежности, которые искрились в глазах Ромы и Алены. Они были очень милыми, и я была совершенно уверена в том, что у них настоящая любовь.
И я хотела такого же. Хотела, чтобы меня ценили, любили, уважали! Хотела романтики, хотела, чтобы этот человек был счастлив со мной, а я с ним. Хотела любить и быть любимой. У кого-то это называется 'весенним обострением'. У меня оно, похоже, зимнее!
– Ребят, а как вы познакомились? – поинтересовалась Лара, прервав мои грустные мысли. – Знаешь, Ир, я с Кирюшой обычно познакомилась. Ну, как обычно! Все говорят, что это должно произойти как-то особенно, а я в это не верю. У каждого происходит по-разному. Но тогда это все равно так забавно было, так по-детски романтично и…
– А со мной все было оригинально, – перебила я, сама не понимая, почему так злюсь на ее слова. – Мы необычно познакомились. Хотя, кому-то это не покажется ничем особенным.
– Да, очень необычно, – проговорил Кир, смотря на меня с укором и затаенным интересом в уголках глаз.
– Ооо, расскажите! – тут же потребовали ребята, чуть ли не хором.
