Его взгляд поник. Я не сразу поняла, что это могло прозвучать двусмысленно. Но он, наверное, принял самый неверный вариант. А я просто хотела несколько секунд молчания, чтобы привыкнуть к этим ощущениям и понять, что мне больше ничего не нужно, что не беспокоит больше ничего. Это было очень важно для меня сейчас, но как объяснить Киру все-все, если нет никакого желания о чем-то говорить, что-то выяснять. Сейчас было так уютно в парке, в тишине, когда совершенно незнакомые тебе люди стоят и все слышат.
Он хотел сделать шаг назад, видимо, подумал, что я теперь чувствую себя неприятно. Отпускать его не хотелось, поэтому я шагнула вслед за ним, а потом неуверенно сделала еще один небольшой шажок. Так близко. Так горячо. Так правильно, как никогда прежде.
– Я думала, таким мальчикам как ты не надо объяснять, что в такие моменты девушка требует поцелуя. Кто же знал, котяра, что ты…
Ну, а договорить мне уже не дали.
Я сразу поняла, что он по мне скучал и разделял мои желания. Хотя этот поцелуй был другим. Более чувственным, возможно. Не знаю. Я потеряла свои мысли сразу, как только почувствовала его губы на своих. Он был… нежным, боялся чего-то, хотя отпускать меня долго не решался. Да и я не хотела, чтобы он останавливался. Прикосновения к нему дарили мне какое-то странное чувство радости, облегчения и умиротворения. Я могла это делать и не переживала, что потом придется свой порыв как-то объяснять. Не надо больше от кого-то прятаться, скрывать свои чувства, глупо врать. Можно показывать свою счастливую улыбку. Можно любить!
Я бы ни за что не поверила, что буду целоваться с Кириллом Котайским, если бы мне сказали об этом еще несколько месяцев назад. Кир был для меня недосягаемый парень. Чтобы встречаться с ним, девушки готовы были в очереди становиться. Только бы понять, какого это – получить хоть частичку его самого. Возможно, это было жестоко. И если бы я предъявила котику свои обвинения, он бы мне сказал: 'Я же не виноват, что так нравлюсь девушкам'! За такие слова хотелось хорошенько треснуть чем-то тяжелым по его голове.
Кажется, я забылась. Теплые объятия грели так, как не согрел бы ни один плед, ни одно одеяло. Потому что в этих объятиях таяла не только я, но и моя душа. Мои мозги и моё второе 'я' не хотели сейчас спорить.
– Ребят, вы это… извините, конечно, – кто-то в сторонке осторожно с нами заговорил, и мы нерешительно друг от друга отпрянули. – Блин, просто стоять-то на морозе холодно. Кир, мы же больше не нужны?
Я виновато опустила глаза. Конечно, сбила тут организатора всей идеи (хотя, он вовсе не сопротивлялся), а люди мерзли стояли. Надеюсь, они не очень долго из-за меня морозились? А то я себя буду совсем неприятно чувствовать. Хотя, как только Кир разрешил всем расходиться, люди очень весело на меня посмотрели, кто-то даже одобрительно подмигнул, и все уходили, оставляя нас одних. Когда я неприятно поёжилась от холодного ветра, тут же оказалась в кольце теплых и таких любимых рук. И даже совсем не холодно стало, даже наоборот, как-то внезапно жарковато.
– Ты мне теперь должен другое желание, – изловчившись, сказала я. – Ты же не выполнил первое! Я могу потребовать другое.
– Ты хитрая, – с нежностью в голосе проговорил он.
Я закусила нижнюю губу, привыкая к такой интонации его голоса. Все во мне радостно кричало о том, что это мне безумно нравится. Интересно, у меня в голосе тоже прорезались подобные нотки? Я бы хотела, чтобы мой голос звучал нежно. Я очень-очень хотела показать Киру, что он для меня давно уже больше, чем друг.
– Есть такой грешок, – я очаровательно улыбнулась. – Что бы теперь такого попросить? Хм, может, поцелуй?
– Ты же знаешь, что я только 'за', – улыбнулся Кир. Вблизи его улыбка была еще красивее. А глаза – ярче. Это невыносимо! Как я могла полюбить такого идеала?
– Это слишком просто для тебя, – я задумалась. – Что ж, придется провести пару бессонных ночей, чтобы придумать что-то действительно стоящее!
– Не стоит идти ради меня на такие жертвы! – воскликнул он и обнял меня еще крепче, а потом добавил уже куда более серьезным тоном. – Я ужасно соскучился по тебе, мышонок.
– А я по тебе, – я прижалась к любимому. – Я еще хотела тебя сказать…
– Что? – поинтересовался он с лукавой улыбкой.
– Я… в общем, я люблю тебя, – я подсознательно сжалась, ожидая реакции. И она последовала. Я получила нежный чмок в губы, потом еще, и еще один. Оказалась свободной только тогда, когда Кир счел меня достаточно зацелованной. Ну, не сказать, что я этим действиям сильно сопротивлялась. Поддавалась, конечно. Мы, девушки, слабые существа. А особенно перед губами любимого человека!
– Люблю, – шепнул он и сжал, до боли, но почти сразу отпустил. – Больше жизни люблю!
– Как высокопарно!…
– Зато от чистого сердца, – шепнул он мне. – Просто люблю. И хочу, чтобы ты теперь всегда была со мной. Что бы ни случилось. Я уже без тебя не смогу!
– А кто-то собирался тебя оставлять?
– Я этого очень боюсь! – признался он.
